Книга Песчинка на ветру, страница 15 – Юлия Гойгель

Я не стала с ним спорить. Надела рубашку и Артем зашел.

— У тебя все волосы в тине, как у русалки, — произнес он. В его голосе я не услышала шутливости. Подняв голову, я всмотрелась в его лицо, только теперь заметив, как сильно он напуган. Мужчина стал промывать мои волосы, а его руки заметно тряслись. Неужели он так переживает из-за меня? Но уточнять я не стала, успокаиваясь от нежных прикосновений его ладоней к своей голове и плечам.

— Артем, я…. Я не специально…. Я могла не садиться в эту лодку, я ведь понимала…. Если бы не Роман…. И тебя сорвала с работы….

— Не нужно ничего говорить. Даже родителям. Лоре я позвонил и сказал, что все хорошо. Не думай об этом. Отдыхай, я отмою волосы.

Он снял часы и рубашку, оставшись в брюках. Я постоянно видела перед лицом его сильные руки и впервые подумала, что он мне совсем не родственник. В первую очередь он был мужчиной. И совсем не дядей. Мужу сестры исполнилось двадцать шесть лет. С Лорой они были знакомы с детства и являлись ровесниками. Поженились, когда обоим было по двадцать два. Через год родилась Настена. А я воспринимала его как старшего брата, коим он все же не являлся. Артем был в семье единственным ребенком и, наверное, помнил меня еще младенцем. Об этом я его и спросила.

— Когда ты родилась? Конечно, помню. Мне тогда восемь лет было. Не скажу, что меня сильно интересовал красный пищащий сверток. Лоре ты больше нравилась, потому что напоминала живую куклу. Закрой глаза, я ополосну волосы дождиком.

Воды с меня хватило достаточно, и я не стала засиживаться в ванне. Артем вышел, я быстро ополоснулась и надела сухую рубашку.

— Может, хочешь поесть? — спросил он.

— Нет. Ты сделал чай?

Открыв бутылку коньяка, он щедро плеснул в наши чашки.

— Выпей, даже, если не хочешь. Не повредит, — попросил он, усевшись рядом на кровать. — Эмилия, а ты встречала этого Романа раньше?

— Почему ты спросил?

Он погасил верхний свет.

— Можешь не отвечать, если не хочешь. Ты уже взрослая. Это не моё дело.

В его голосе не было раздражения. Мне так хотелось с кем-нибудь поговорить, но не с сестрой. Она, конечно, выслушает, но не поймет. У неё лучше спросить по поводу нового платья. А Артем настроился слушать. Я посмотрела на него. Он поправил мои подсыхающие волосы.

— Я пойму, Эмилия.

Слегка сбиваясь, я рассказала ему о том, как именно мы познакомились с Романом. И о наших прогулках тоже, без некоторых подробностей, разумеется.

— Он нравится тебе, я прав?

— Это плохо?

— Нет, не плохо. Но он слишком самостоятельной для тебя, понимаешь? Я не имею в виду разницу в возрасте. И ты, возможно, ему интересна. Но вы очень, очень разные. Его выбор — это такие же самостоятельные девушки, его ровесницы, разделяющие его жизнь. Я не хочу сказать, что они ветреные и легкомысленные. Но у них совсем другой уклад жизни, взгляды, цели. Ты не такая.

— А какая я, Артем?

— Мне сложно ответить.

— А ты подумай. Можно же на меня посмотреть, не как на родственницу? Я имею в виду…. Ты понял…. Должно же быть у тебя свое мнение?

— Думаю, оно будет сильно отличаться от мнения Романа, — тихо ответил муж сестры.

— Конечно, ведь я все еще для тебя ребенок.

— Ты не ребенок, Эмилия. Ты серьезная, самостоятельная, добрая, все делающая для того, чтобы никого не обидеть. Чистая и светлая, милая домашняя девочка. Это не воспитание. Такими рождаются.