Книга Песчинка на ветру, страница 19 – Юлия Гойгель

— Расслабься, малышка. Что касается Игоря. Парень струсил. Он понимал, что ему самому не выплыть. Не знаю, можно ли это принять за оправдание…. Он молод, пока не сталкивался с трудностями, не принимал серьёзных решений….

— Как и я. Мы оба с ним идём по проложенной дороге, плывём по течению. Стоило подняться шторму и нас разбросало по разным берегам. Я его ни в чем не виню. Но не понимаю, как нам дальше общаться. Мне было с ним интересно, но….

— Если придет, поговори, — посоветовал Артем. — Тогда и поймешь, что делать дальше. Моя мама уже всем уши прожужжала о том, какая вы идеальная пара. Но это ничего не значит. Только тебе решать, хочешь ли ты видеть рядом с собой этого человека. Можешь ли дать вам обоим ещё один шанс. Но сегодня об этом думать не обязательно. Ну же, улыбнись!

— Артем, я подумала…. Та девушка, в ресторане, она ничего не значит….

— Ты подумала, изменял ли я Лоре?

Тон его голоса не изменился, но он больше не улыбался. Я заговорила о том, о чем думать не имела никакого права. Не надо было ни о чем говорить.

— Прости, Артем. Не знаю, что на меня нашло. Самой гадко, словно я заглянула в корзину с вашим нижним бельем.

Быстро поднявшись, я ушла в ванную, закрыв за собой дверь. Маловероятно, что он стал бы ко мне ломиться, но я сделала непростительную глупость и корила себя за это.

Смыв макияж и быстро приняв душ, я переоделась в короткую ночную рубашку. Ночи здесь были жаркими, и я не стала накрываться. На этот раз Артем не постучал. Лег рядом, переодетый в домашние брюки и погладил меня по волосам:

— Грызешь себя?

Я промолчала, и он продолжил:

— Я не изменял Лоре. Это так, констатация факта. А теперь вопрос. Что мне сделать, чтобы ты улыбнулась?

— Рассказать, что ты помнишь, как меня садили на горшок.

— Я не помню. Правда. Мы тогда с Лорой бегали по кустам с палками в руках, играя в индейцев. Помню, она однажды случайно огрела меня таким здоровым кием по голове и разбила висок. Тогда родители на две недели посадили нас с ней играть с тобой в песочницу. Ты была такая спокойная, в нарядном платье и совсем не пачкалась. А мы с Лорой уже через час насыпали друг другу песка в глаза и нас обоих повезли в больницу, где врачи промывали всё это шприцем. Потом ещё неделю пришлось капать капли.

— Песочницу не помню, а то, что вы ходили с красными глазами и действительно были похожи на индейцев …. Вы ещё тогда надевали повязки на лоб и украшали их перьями.

— Кстати, знаешь откуда взялись эти перья? У Игоря на даче жила бабушка, её привезли из какой-то деревни вместе с курами, иначе она отказывалась ехать. Мы узнали у Игоря, когда её не будет дома, ему тогда лет шесть было и дружба с нами казалась ему большим достижением, поэтому он быстро всё нам выложил и, залезли в курятник. В общем два петуха лишились своих хвостов. Игорь при виде сорванной бабкой крапивы не стал поддерживать имидж молчаливого индейца и сдал нас за пять минут.

Я положила голову ему на грудь, свернувшись клубочком под его боком. И уснула, чувствуя, как он гладит мне волосы.

Предварительно позвонив, Игорь попросил разрешения прийти ко мне домой, на нашу городскую квартиру. Мои родители быстро ретировались, оставив нас вдвоём. Он очень симпатизировал им.

Я сидела на диване. Конечно, нужно было предложить ему, как минимум чая, но мне почему-то впервые не хотелось следовать условностям приличного общества. Не стала начинать и поддерживать вежливую беседу, как делала всегда. В этот раз первый шаг за ним.