Книга Песчинка на ветру, страница 72 – Юлия Гойгель

— Эми, — он обхватил ладонью мою ступню, легко коснулся губами пальчиков на ней. — Нам нужно поговорить. Да? Осторожно, я мокрый.

Я прижалась к его телу, повиснув на нём.

— Я тоже мокрая, очень-очень мокрая, потому что смотрела, как ты ходишь по двору целый час. Держи меня, Арслан.

Забросив меня на плечо, мужчина стал подниматься по лестнице.

— Эми, заканчивай этот спектакль, — Роман зашёл за нами в спальню.

Я почувствовала лёгкое дуновенье ветерка. Арслан бросил меня на кровать, становясь на колени между моих ног. Дрожь нетерпения прошлась по моему телу.

— Сейчас, малышка, сейчас, — пообещал он, стаскивая с меня штанишки. — Рахман, выйди и закрой эту чёртову дверь с обратной стороны. Немедленно!

Они уехали следующим утром. Никто не позвал меня их проводить, поэтому я смотрела из-за шторы в окно спальни не став спускаться вниз. Впрочем, Роман не поднялся, чтобы попрощаться со мной и ни разу не взглянул наверх, садясь в машину. Когда та скрылась за руинами домов в конце улочки, я опустилась на ковёр, здесь же у окна и разрыдалась.

— Ты спасла ему жизнь, — Арслан бесшумно вошёл и сел на кровать. — Эта война обречена, а Роман всегда идёт до конца. Впрочем, ты ещё можешь догнать его.

— Нет, — приползя на коленях до кровати, я прижалась лицом к его ногам. — Он всегда был для меня ветром. Я сравнивала себя с песчинкой, летящей за ним по воздуху. Теперь песчинкой будет Джамиля. Я стала обгоревшим углём, выброшенным в грязную лужу посреди двора. Теперь любой прохожий может пройтись по мне ногами, если, конечно, захочет об меня испачкаться.

Положив руки мне на плечи, мужчина тряхнул меня с такой силой, что моя голова качнулась из одной стороны в другую.

— Я больше не хочу слышать ничего подобного, Эми! Никогда! Когда представится подходящий шанс, ты вернёшься домой! Без Романа. Я лично передам тебя в руки того человека, кому можно доверять на все сто!

Я рассмеялась:

— Домой? После всего, что я видела здесь? Да я с собственными родителями не смогу сесть за один стол! У меня больше нет дома, нет другой жизни. Только ты! Я буду с тобой до конца, до того момента, когда в твоём пистолете не появится предназначенная для меня пуля.

Бои усиливались. В доме мы провели зиму и весну, затем город был сдан. Теперь лагерь состоял из множества палаток, оттеснённый обратно к горам. И с каждым днём становилось всё тяжелее. Лагерь сменялся всё чаще и чаще. Наступила жаркое пыльное лето, сменившись дождливой осенью. Лагерь обосновался в небольшой деревне, где мы с Арсланом заняли один из нескольких весьма ветхих домиков. Несмотря на то, что мы с Арсланом ели из одной миски, и он всегда выбирал для меня лучшие кусочки, я чувствовала себя очень плохо. Рядом со мной почти постоянно находилась приставленная им женщина, и сегодня она что-то очень долго объясняла мужчине, постоянно кивая в мою сторону.

Присев рядом, он внимательно посмотрел на меня.

— Эми, а ты не чувствуешь себя странно?

— Я не понимаю.

— Не как обычно.

— Плохо мне всегда одинаково. Ты устал от меня, Арслан?

— Нет, Эми. Более того, я удивлён, как долго ты молча терпишь подобные неудобства, — возразил он. — Вернёмся к твоему самочувствию. Видишь ли, Мэриям уверенна в том, что ты ждёшь ребёнка.

— В смысле, беременна? — перевела я на более понятное для себя слово.