Книга Песчинка на ветру, страница 80 – Юлия Гойгель

Артём всё же вызвал мед работников со своего мобильного телефона. В больнице меня даже не осматривали, сразу отправив в родильный зал. В поднявшейся суматохе я не сразу заметила, что со мной остался не Роман, а Артём. Не очень довольная доктор, которую оторвали от законного обеда, сразу глянула на мужчину.

— Вы, муж?

— Муж, — не моргнув глазом ответил тот.

— Если упадёте в обморок, придётся заниматься не вашей женой и ребёнком, а вами.

— Не упаду.

Проведя, таким образом, вводный инструктаж, доктор обратила внимание на меня.

— Чего вы стоите, мамаша, лезьте на кресло, — одёрнула она меня, даже не посмотрев в карте моё имя. Наверное, это стандартное обращение. Как же мало в нём позитива и настроя на что-то хорошее! Сразу вспомнился давно просмотренный фильм на тюремную тематику. Кажется, там тоже так обращались друг к другу прошедшие огонь и воду лагерные тётки.

Залезть на громоздкое сооружение по шатким ступенькам, когда тебя разрывает от боли не так-то просто. В глаза бросился разложенный набор инструментов. То же самое я видела в комнате пыток в горном лагере, где несколько раз оставлял меня Арслан, когда уезжал, чтобы я лишний раз не попадалась на глаза его бойцам. Там на дверях была железная решётка, которую Арслан запирал на тяжёлый замок, чтобы, кроме него, никто не смог войти ко мне. И там мне не было так страшно, как стало здесь. Неужели на это тоже обязательно нужно смотреть?

— Шевелитесь, мамаша, — окрикнула доктор. Моющая пол санитарка с любопытством глянула на нас. Неужели пол тоже нужно теперь мыть? Ещё пусть сантехник зайдёт починить капающий кран или электрик поменять вечно перегорающие лампочки.

Очередная схватка заставила меня согнуться пополам.

— Так сильно? — наконец-то дожевав бутерброд удивилась доктор. — Ладно, ложитесь на кушетку. Сначала так посмотрим, а то шею ребёнку сломаете. Папаша, помогите жене.

Артём помог. Надев перчатки, доктор стояла, вытянув руки, словно палач, приготовившейся к экзекуции.

— Поднимите ей рубашку, видите, у меня руки стерильные. Шевелитесь, папаша, вы чего сюда пришли?

— Думай только о ребёнке, — посоветовал мне Артём. — Это самое главное. Ты сильная, я знаю, ты сможешь.

— Не уходи, — попросила я, моментально растерявшись. Наблюдаясь в платном центре, к подобному началу родов я совершенно оказалась не готова.

— Не уйду. Обещаю.

Я вновь оказалась в горах откуда нужно найти выход. Темнота, суета каких-то теней под ногами, боль и голос Арслана, который ведёт к выходу. Позже я поняла, что голос принадлежал Артёму. У меня упало давление, ребёнок шёл плохо, и врачи хотели делать кесарево, так как я постоянно проваливалась в забытьё. Лишь благодаря указаниям Артёма мой сын родился самостоятельно.

Проснувшись уже в послеродовой палате, я увидела, что Артём сидит рядом на стуле.

— Как ты себя чувствуешь? — спросил он.

— Даже не знаю, словно по мне танк прошёлся. Я долго спала?

— Часа три. Тебе что-то вкололи, чтобы стабилизировать давление. Помнишь что-нибудь?

— Что сюда ни в коем случае больше попадать нельзя.

— Вот она, благодарность, — проворчала зашедшая санитарка и услышавшая мои слова. — Помощь нужна?

— Нет, я уже всё сделал, — ответил мужчина. — Заберите бельё.

Я поняла, что он переодел меня в чистую рубашку и обтёр испачканное тело влажным полотенцем. В обязанности мед персонала подобные услуги, видимо, не входили. Параллельно всплыло ещё одно воспоминание. Первый крик моего сына и тяжесть его веса на моей груди. Артём настоял, чтобы ребёнка сразу приложили ко мне, а уже потом занялись медицинскими манипуляциями.