Книга Твое сердце – лед, страница 24 – Аманда Вин

Но я уже так привыкла к нему. Больше он себе не позволял лишнего после того раза, и теперь я полностью в нем уверена.

Пытаюсь сделать тройной лутц, который я обычно исполняю идеально, и сразу шлепаюсь на лёд.

Быстро поднимаюсь. Копчик болит. Кира Викторовна смотрит, но ничего не говорит.

Надо выбросить Макса из головы! Он мне мешает!

Собираюсь с духом и сосредотачиваюсь на программе. До конца тренировки катаюсь без падений.

Когда подъезжаю к бортику, Кира Викторовна сухо выдаёт замечания, а в конце добавляет:

— Ты каталась без души. Если так откатаешь в Санкт-Петербурге, можешь не надеяться на первое место.

Я киваю. Тренер неожиданно спрашивает:

— Что с тобой? Дома какие-то проблемы?

Отрицательно качаю головой:

— Нет, нет, все хорошо.

— Не узнаю тебя в последнее время. Раньше ты была более сосредоточенная, а сейчас постоянно о чем-то думаешь. Катя! Спортсмена не должно ничего отвлекать. Иногда приходится выбирать спорт и чем-то жертвовать, ты меня понимаешь?

Я молчу.

Кира Викторовна уходит. Я сажусь на трибуну и долго смотрю на свои коньки. Плакать хочется.

Почему так? Почему в жизни, чтобы получить результат, нужно быть сосредоточенным целиком и полностью только на одном? А если я хочу и с Максимом продолжать встречаться, и стать чемпионкой? Разве это невозможно? Почему это так сильно меня отвлекает, что даже Кира Викторовна заметила…

Блин. Я ведь и сама знаю, что невозможно. Ни у одной из олимпийских чемпионок по фигурному катанию – насколько мне известно – не было личной жизни, пока они шли к медалям…

Иду в раздевалку, медленно переодеваюсь. Когда выхожу из Ледового дворца, сразу замечаю машину Макса в отдалении. Обычно я бегу к нему сломя голову, а сейчас еле иду.

Может, Кира Викторовна просто видела нас вместе? Поэтому так сказала…

Сажусь в машину. Макс встречает меня раздражённым тоном:

— Наконец-то тебя отпустили! Я уже заждался! Почему так долго?

— А что ты хотел? Я готовлюсь к соревнованиям, – неожиданно грубо отвечаю я.

Макс замолкает, заводит машину, и мы едем.

Когда машина останавливается перед моим домом, он спрашивает у меня:

— Не думала, что в жизни есть и другие радости? Тренировки могут подождать! А я вот по тебе скучаю…

Смотрю на него – и злюсь. Хочется выйти из машины или зарядить ему пощёчину. Все из-за него! Из-за него мой боевой настрой полетел к черту… Но я сижу на месте, потому что точно знаю: если так сделаю, будет ещё хуже. Я не смогу ни одного прыжка сделать… Буду грустить и думать о Максиме.

— Я тебя люблю, – неожиданно произносит Макс.

Его синие глаза смотрят на меня в упор.

Злость мгновенно отпускает мое тело. Я начинаю дрожать. Его слова как будто растопили мою душу. Я тихо отвечаю, по лицу течёт одинокая слеза:

— Прости, скоро соревнования… Вот я и нервничаю.

Максим хватает меня за подбородок и целует. Становится тепло во всем теле, хорошо, сладко.

Я тоже его люблю, но боюсь пока в этом признаться. Мало времени прошло. Всего месяц. Не верится, что можно полюбить за такое короткое время… Но вот ведь я его полюбила!

Мы еле отрываемся друг от друга, и Максим спрашивает низким, как будто охрипшим голосом:

— Можно я поеду с тобой в Питер?

— Как это?

— Сниму номер, буду жить рядом. Потом буду сидеть на стадионе и поддерживать тебя.