Книга Твое сердце – лед, страница 56 – Аманда Вин

— Давно тут караулишь?

— Давно ты знаешь? – отвечает он вопросом на вопрос. Я приподнимаю бровь.

— Знаю о чем?

Макс хмыкает:

— Поверить не могу, как интересно получается: мой отец мне неродной, зато, оказывается, родной тебе… Не поверю, пока не получу доказательства… Что-то здесь нечисто. Сделаешь тест ДНК.

— Размечтался! – бросаю я.

Макс делает несколько шагов вперёд и припечатывает меня к стене. Я толкаю его в грудь, чтобы отошёл:

— Я сама этому не рада! Никакого теста делать не нужно… Я этого человека никогда своим отцом считать не буду. Когда мама с ним разведётся, мы обе его забудем.

Максим начинает почти искренне улыбаться.

— Ещё пожениться не успели, а уже «когда разведутся» у тебя. Как интересно. Я тебя, Катя, вообще не знаю, оказывается.

Вскидываю подбородок вверх:

— Так и есть. Как и я тебя…

Некоторое время мы молчим, а затем он спрашивает:

— Может, расскажешь, как так получилось, что ты его дочь?

Мне вдруг становится невыносимо тесно, хоть Максим и сделал два шага назад… Я вдруг подумала, что, если бы не эта встреча наших родителей, мы бы тут не разговаривали. Мы бы вообще больше не увиделись. Но больше всего меня огорчает то, что я расстроена от осознания этого факта.

Сама не пойму, почему расстраиваюсь.

— Не хочу тебе ничего рассказывать, у отца потом спросишь. Где туалет? Проводишь или нет?

Парень хмыкает и показывает рукой:

— Вон туда.

Я разворачиваюсь, собираясь уже уйти в нужном направлении, как Максим произносит:

— Смотри, как быстро адаптируешься, ведёшь себя уже как дома… Что, сестренка, скоро жить вместе будем?

Меня всю передёргивает от его «сестренка». Хочу прошипеть ему, что «любимая сестричка» у него уже есть.

— Ещё увидимся! Пока, – бросает он мне в спину.

Голос такой веселый. Смешно ему, значит! Я не знаю, что ответить на эти слова, поэтому просто следую до туалета, не оборачиваясь.

В туалете первым делом бросаю взгляд на себя в зеркало: щеки горят нездоровым румянцем. Как мне не хочется здесь жить… в этом ужасном доме, видеться с ними со всеми.

Может, свадьба мамы все же не состоится и мне не придётся проходить через весь этот ад?

Я давно не ребёнок, но в голове возникают ужасные пакостливые мысли: может, сделать так, чтобы свадьба не состоялась?

Визажист сильно задерживается. Мама расстроена.

— Ну что ж, все равно гостей почти не будет на свадьбе, накрашусь сама, – вздыхает она и берет косметичку в руки.

— Хочешь, я тебе помогу? – спрашиваю я.

— А ты разве, Катя, краситься умеешь?

— Мам, ну, конечно.

— Давай.

Беру основу под макияж, затем наношу тональный крем. Крашу глаза. Мама замечает:

— Как хорошо получается. Я и забыла, что у тебя есть опыт… В обычной жизни ты не красишься. А перед выступлениями всегда.

— Да, перед выступлением положено.

В этот момент как раз появляется мамин визажист и доделывает за меня всю оставшуюся работу. Кажется, она недовольна тем, что я успела сделать, но молчит. Потому что сама опоздала.

Я с грустью осматриваю квартиру с коробками. Мою комнату… Я привыкла к этому месту, пусть это и простая съемная квартира. Она мне нравилась.

Одна я здесь не останусь. Без мамы это место будет казаться пустым.

После того как визажист уходит, мама смотрит в зеркало, поправляет причёску. На ней обычный костюм белого цвета, далёкий от свадебного платья, но все равно сразу видно, что она невеста.