Книга Твое сердце – лед, страница 63 – Аманда Вин

Он смотрит на меня, как кот на сметану. Вежливо помогает моей маме… В общем, он ведёт себя так, как тогда, когда пытался мне понравиться! Вот только сейчас это не игра!

Я стараюсь проводить дома как можно меньше времени. Вот и сегодня я выхожу из дворца около девяти вечера – решила остаться одна в спортзале и потренироваться вместо ужина. Кажется, в последнее время купальник на мне стал сидеть плотнее, чем раньше.

Выхожу из женской душевой и сталкиваюсь с одним, судя по форме, хоккеистом. Он весь потный, а я только что приняла душ – в общем, мне хочется как можно быстрее отойти от него подальше. Но он не даёт мне пройти.

— Здесь женский душ, а мужской с другой стороны, – строго говорю я.

— Я знаю… Не видел тебя раньше. Что ты здесь делаешь?

— Я фигуристка.

— А почему ты тогда все еще здесь? Тренировка фигуристок давно закончена…

Вздыхаю и прошу:

— Дай пройти.

Он отходит в сторону, и я буквально бегу к своей раздевалке, но парень следует за мной:

— Слушай! А ты слышала про наше шоу?

— Нет, не слышала.

— Приходи на кастинг! Я бы такую фигуристку сразу принял к себе в пару… да и не только в пару, – шепчет этот ненормальный, как будто его никто не слышит.

Я захожу в раздевалку и наконец выдыхаю: наконец-то от него отвязалась. Однако когда выхожу, снова вижу незнакомца. Только уже переодетого в нормальную одежду… судя по всему, он даже в душ успел сбегать.

Я громко вздыхаю:

— Зачем ты здесь! Что тебе нужно?

— Тебя жду. На улице темно. С ума сошла ходить одна по такой темноте? Дай хоть до метро провожу.

— Не надо. Я не буду участвовать в твоём шоу.

Я огибаю парня и направлюсь к выходу, но он все равно следует за мной по пятам. Протягивает мне руку:

— Меня, кстати, Рома зовут.

Я молчу.

— Да ладно, не будь букой, представься!

— Не хочу.

— Ну, тебе трудно?

— Катя, – вздыхаю я. – А ты, Роман, отстань.

— Не могу, Катенька. Очень трудно отвязаться от такой красивой девушки. Ты мне еще сниться будешь, – неудачно шутит этот Роман – как раз в тот момент, когда мы выходим на улицу.

Мы с ним оба замираем, когда сталкиваемся с Максимом – он преграждает нам дорогу. Блин. Кажется, он слышал наши последние фразы. Лицо у него каменное, кулаки сжаты, губы в прямой линии… Я сразу вспоминаю, как он подрался тогда с Булатом из-за меня. Я не хочу повторения, поэтому сразу встаю между ними и холодно говорю Роме:

— Тебе пора домой…

— Ты его знаешь? – Рома смотрит недоверчиво.

— Это я тебя едва знаю пять минут! Его-то уж побольше… – нетерпеливо отвечаю я. Я боюсь, что Максим сорвётся и сейчас врежет ему из-за какой-то глупости.

Рома кивает и уходит. Я поворачиваюсь к Максу:

— Чего ты здесь делаешь?

— Тебя жду.

— Зачем?

— Хотел домой проводить. Темно.

— Мама попросила?

— Нет, я сам.

Мы идём к его машине – и это заставляет меня вспомнить о тех тревожных моментах, которые были в наших отношениях.

Мы садимся в машину, и я не выдерживаю, задаю вопрос:

— Не понимаю, зачем ты тогда бил Булата? Если это все было для тебя шуткой… Ради победы Миланы.

Макс хмурит брови, смотрит на меня так, как будто на его плечах лежит невидимый груз:

— Я никогда такого не говорил. Что все между нами было шуткой. Нет, все было по-настоящему.

Открываю рот – и закрываю. Снова открываю. И снова беззвучно закрываю. Не могу вспомнить: неужели он правда не говорил такого? Но ведь и не опровергал никогда.