Книга Предатель. Не верю тебе!, страница 55 – Виктория Вильманн

Таня

Слушаю монолог своего мужа и не могу поверить.

Какие все хитрые и любвеобильные заманили бедного Сашу в план-капкан. И ведь он не разбирался с этим в процессе, когда я буквально с головы до ног засыпала его вопросами о происходящем.

Он просто отмахивался рукой, продолжая осыпать меня всеми бедами этого мира.

Разве он не видел, что творит эта женщина?

Он не мог успокоить её в моменте?!

Думаю, что любой бы остановился, объясни ему всё доходчиво.

Получается, что Кристину подстёгивала какая-то надежда? А не сам ли Саша позволял этим надеждам быть?!

— Хочешь сказать, что твоя дама просто так придумала новость о беременности?

— Получается так, – кивает головой на мои слова. – Она была уверена в том, что ту ночь переговоров я просто не помню. Она ссылалась на то, что я не помнил близости, которой в настоящем и не было! Всё это время я пытался обратиться к своему голосу разума, восстановить память по крупицам. Однако лучше, чем видео с камер, никто не справился.

— Как у тебя всё просто! – чуть ли не взрываюсь я. – Ты не слышал меня, а продолжал обвинять. Если бы ты тогда понимал, что творишь, то я не чувствовала себя такой пустой. Прости за резкость, но я не могу больше восполнить эту пустоту. Мне просто нечем.

Мне ничего ему более сказать.

Со слов Саши измены не было. Однако в моей памяти всё ещё свежо его отношение ко мне. Оно было ужасным.

Как забыть те упрёки в мой адрес?!

Он всю мою любовь и заботу втоптал в землю!

Хоть Саша и утверждает, что его “накачали”, это не снимает с него ответственности.

Что бы там ни было, у него просто развязался язык, и он показал своё истинное лицо. И это лицо не испытывает любовь. Ни ко мне, ни к дочери.

Да он просто эгоист!

— Отпусти меня, – киваю на дверь.

— Тань, я всё рассказал тебе, доказал. Разве этого мало? Я всё осознал и исправился.

— Слишком поздно, Саша, слишком поздно. Дай мне пройти.

Не дождавшись ответа, перемещаюсь к выходу.

Саша отходит в сторону.

— Я прошу тебя, подумай над тем, что я сказал. Я не говорю о том, что виноваты все кроме меня, на мне тоже есть вина и большая. Но ведь признание этого не является ли шагом на пути исправления? Я готов меняться ради тебя и Златы. Я уже меняюсь, – проводит руками вдоль своего тела.

— То, что ты снял свои брендовые вещи, ничего не значит. Как там говорится, не суди конфетку по фантику. Ты оказался самой невкусной.

— Тань, – кричит мне вслед. – У нас дочка, ей нужен отец. Ты сама понимаешь, какую роль играет он в жизни ребёнка. Не лишай её этого.

Остановившись, оборачиваюсь на мужа, проронив тихие слова:

— Ты сам отказался от нас. Если бы в тебе была любовь, то она бы никогда не допустила этого.

Саша хочет возразить на мои слова, но улицу наполняет звук сирены.

— Что-то случилось, – выскакивает из моей груди.

Забыв обо всём и обо всех, срываюсь с места.

Выскочив за ворота дома, вижу, как после наших ворот останавливается машина скорой помощи.

— Пап, ну, как это произошло?..

Хватаюсь за голову, ощущая, как внутри всё сжимается от боли.

— Люда мыла пол, но Злата этого не заметила, когда бежала…, – растерянно отвечает папа, заламывая пальцы.

Произошедшее сказалось и на нём, он очень переживает.

— Ситуация неприятная, но поправимая, – вмешивается врач. – Сейчас мы вкололи обезболивающее, нужно в больницу, где ребёнку сделают рентген. Вот направление.