Книга Месть. Финальный ход, страница 14 – Лея Вестова

Позже, когда Дима уснул, я лежала рядом, глядя в потолок, и думала о его предложении. Мальдивы через несколько дней. Как раз когда документы от Коршунова должны быть рассмотрены судом. Совпадение? Едва ли.

Он хотел увезти меня, изолировать, держать под контролем в критический момент. Возможно, даже предполагал завершить свою схему, пока я буду наслаждаться морем и солнцем, вдали от документов, юристов и офиса.

Но было уже поздно. Колесо завертелось, и остановить его не мог никто – ни он, ни я.

Я осторожно встала с кровати и подошла к окну. Ночной город мерцал тысячами огней – холодных, далеких, равнодушных. Где-то там, в одном из этих зданий, в сейфе лежали документы, которые скоро изменят нашу жизнь навсегда.

Завтра или послезавтра Дима узнает, что я не такая наивная, какой он меня считал. Узнает, что его планы раскрыты. Узнает, что война, которую он начал исподтишка, теперь будет вестись открыто.

И в этой войне я не собиралась проигрывать.

Грозу можно почувствовать задолго до первых раскатов грома и вспышек молний. Так и в нашем доме нарастало напряжение, хотя внешне всё оставалось прежним. За ужином Дима рассказывал о рабочих проектах, я делилась новостями о Матвее, мы обсуждали планы на грядущую поездку. Но в воздухе висело что-то тяжелое, неизбежное.

На второй день после подачи документов Коршуновым я почувствовала: сегодня всё изменится. Это было интуитивное знание, не подкрепленное никакими фактами. Просто уверенность, поселившаяся где-то под ребрами.

Утром я одевалась особенно тщательно. Темно-бордовый костюм – мой «боевой», как я его называла. Неброские, но дорогие украшения. Минимум макияжа – ровно столько, чтобы подчеркнуть серьезность намерений.

— Ты сегодня так официально выглядишь, – заметил муж, наблюдая за мной в зеркало ванной, пока брился. – Важная встреча?

— Возможно, – я улыбнулась ему через отражение. – День обещает быть насыщенным.

Он ничего не ответил, но я заметила, как его взгляд на секунду стал внимательнее, словно он пытался разгадать что-то за моими словами.

Мы приехали в офис отдельно – Дима отвез Матвея в школу, я поехала прямо на работу. Первым делом я проверила почту. Письмо от Коршунова пришло в 8:30: «Суд принял обеспечительные меры. Документы направлены всем заинтересованным сторонам. Будьте готовы».

Я глубоко вдохнула. Началось. Теперь отступать некуда.

Около десяти утра в офисе поднялась суета. Я услышала громкие голоса в коридоре, шаги, хлопанье дверей. Через окно своего кабинета я видела, как Диана почти бегом пересекла парковку, на ходу разговаривая по телефону. Она выглядела встревоженной, что для её обычно безупречного образа было редкостью.

В 10:45 мой телефон зазвонил. Дима.

— Ты можешь подойти ко мне в кабинет? Срочно, – голос звучал сдержанно, но я слышала клокочущую под этой сдержанностью ярость.

— Конечно, – ответила я невозмутимо. – Буду через пять минут.

Я сохранила открытые документы, заперла ящики стола, взяла телефон. Подошла к зеркалу, висевшему в углу кабинета, и посмотрела на своё отражение. Бледная, но решительная женщина смотрела на меня в ответ.

«Ты справишься», – сказала я ей беззвучно. И направилась к кабинету мужа.

Он сидел за своим массивным столом из тёмного дерева – символом власти и статуса. Перед ним лежали бумаги, которые я сразу узнала: постановление суда о наложении обеспечительных мер.