Книга Месть. Цена доверия, страница 38 – Лея Вестова

— Этот маршрут слишком рискованный, Аня, — продолжал он свою песню в другой день, когда я изучала схему доставки. — Ты берешь на себя огромную ответственность. Если что-то пойдет не так, ты потопишь не только наш контракт, но и всю компанию. Уверена, что хочешь так рисковать памятью отца?

— Ты выглядишь ужасно, — говорил он, разглядывая мое отражение в зеркале, когда я утром собиралась на работу. — Синяки под глазами, бледность. Может, хватит мучить себя и просто признаешь, что взялась не за свое дело? Я сам все улажу с Соколовым. Объясню ему, что ты немного увлеклась, но теперь пришла в себя. Он поймет — у европейцев тоже бывают жены, которые пытаются играть в бизнес.

Каждое его слово было тщательно отточенной, ядовитой стрелой, нацеленной точно в мои самые уязвимые места — в мою неопытность, в мой страх совершить ошибку, в мою неуверенность в собственных силах. Он безошибочно находил болевые точки и давил на них с хирургической точностью. Он пытался вернуть меня в привычное для него состояние — состояние неуверенной в себе, зависимой от его мнения женщины, которая боится шагу ступить без его одобрения.

Но я сжимала зубы до боли в челюстях и продолжала работать, игнорируя его комментарии с ледяным, наигранным спокойствием. Внешне я сохраняла невозмутимость, отвечала ему вежливо и сдержанно. Внутри же у меня все клокотало от ненависти, напряжения и плохо сдерживаемой ярости. Каждый его укол отзывался болью, но я не показывала этого. Я училась быть каменной.

Помимо работы над финским проектом, меня ждал еще один сюрприз — результаты официального аудита, который я заказала две недели назад. Аркадий Львович Вершинин назначил встречу с представителями аудиторской компании «БизнесАльянс», заранее предупредив меня, что они подготовили предварительное заключение по финансовому состоянию компании.

Утром в среду я сидела в переговорной напротив двух мужчин в одинаковых темных костюмах — главного аудитора Валерия Петровича Семенова и его заместителя Игоря Андреевича Никитина. Оба выглядели солидно, респектабельно, профессионально. Дорогие часы, хорошие галстуки, уверенные манеры людей, привыкших работать с крупными деньгами.

— Анна Владимировна, — начал Семенов, раскрывая кожаную папку, — мы провели комплексную проверку финансово-хозяйственной деятельности вашей компании за последние два года. В целом ситуация стабильная, серьезных нарушений мы не выявили.

— Конечно, есть некоторые моменты, требующие внимания, — продолжил Никитин, перелистывая страницы отчета. — Например, статья представительских расходов несколько превышает среднерыночные показатели. Но это объяснимо спецификой работы с зарубежными партнерами. Станислав Игоревич ведет очень активную международную деятельность.

— А что насчет благотворительных взносов? — спросила я, вспомнив те подозрительные переводы, которые обнаружила в документах. — Мне показалось, что суммы довольно значительные.

— Благотворительность — это очень важная составляющая корпоративной социальной ответственности, — гладко ответил Семенов. — Ваша компания имеет отличную репутацию в этой сфере. Все переводы оформлены в строгом соответствии с законодательством.

— Но я пыталась найти информацию о некоторых фондах, и...

— Анна Владимировна, — мягко перебил меня Никитин, — многие благотворительные организации работают довольно скромно, не афишируя свою деятельность. Это нормальная практика. Главное, что все документы в порядке, налоговая отчетность ведется корректно.