Книга Месть. Цена доверия, страница 49 – Лея Вестова

— Да, ты права, — согласился он, натянуто улыбнувшись. — Тогда съездим отдыхать в другой раз.

— Обязательно, — пообещала я. — Как только немного разгружусь.

Он подошел ко мне, положил руки на плечи и поцеловал в лоб — жест, который раньше казался нежным, а теперь вызывал внутреннее содрогание.

— Я горжусь тобой, солнышко, — сказал он тепло. Залпом допил свое шампанское, поставил бокал на стол и вышел из кабинета, не сказав больше ни слова.

Я осталась одна, глядя в окно на огни ночного города. Битва была выиграна. Но я знала, что это лишь начало. Он не сдастся. Теперь он будет действовать хитрее, подлее, опаснее.

Телефон завибрировал. Сообщение от Алексея: «Поздравляю с блестящим дебютом. Ты была великолепна».

Я улыбнулась, глядя на экран. В этом сообщении было больше искренности, чем во всех поздравлениях Стаса.

Ночь не принесла забвения. Сон был рваным, тревожным, похожим на плавание в вязкой холодной воде, из которой я раз за разом выныривала в реальность, чтобы обнаружить, что она еще страшнее моих кошмаров. Каждый раз, закрывая глаза, я видела отцовское лицо за секунду до удара, слышала скрежет металла и понимала, что больше никогда не узнаю правды.

Я проснулась задолго до рассвета от собственного тихого стона. Сердце колотилось где-то в горле. В темноте спальни воздух казался густым и ядовитым. Рядом, на соседней половине кровати, ровно и спокойно дышал человек, которого я теперь подозревала в убийстве моих родителей. Стас спал глубоко, безмятежно, как могут спать только те, у кого чистая совесть или совсем мертва.

Я лежала неподвижно и слушала звуки его дыхания. Вдох-выдох, вдох-выдох. Размеренно, спокойно. А мне хотелось вскочить и бежать прочь от этого размеренного дыхания, от запаха его одеколона на подушке, от тепла его тела под одеялом.

Вчерашний день прокручивался в голове снова и снова, как заезженная пластинка. Блеск фальшивой гордости в глазах Стаса, когда он поздравлял меня с успехом. Холод хрустального бокала в руке. Пузырьки шампанского, лопающиеся на языке с металлическим привкусом. И его голос — вкрадчивый, нежный, знакомый — предлагающий поездку в Париж.

Это предложение всю ночь пульсировало у меня в висках, как незаживающая рана. «Только ты и я». Когда он произносил эти слова, в его глазах мелькнуло что-то, что заставило мою кровь застыть в жилах. Это звучало не как обещание романтики, а как приговор. Как план, который нужно осуществить быстро и окончательно. Он больше не мог контролировать меня в бизнесе, его авторитет был подорван. А значит, он перейдет к другим методам.

Телефон лежал на тумбочке, экран периодически вспыхивал от уведомлений. Сообщение от Алексея, короткое и теплое, которое я перечитала в темноте уже раз двадцать, было тонкой ниточкой, связывающей меня с миром, где еще существовала порядочность. «Ты была великолепна». Всего четыре слова, но в них было больше искренности, чем во всех Стасовых речах последних лет. Алексей видел не только мой триумф, но и цену, которую я за него заплатила. И это давало мне силы не сорваться в пропасть паники.

Около пяти утра я не выдержала. Выскользнула из постели, стараясь не издать ни звука, и на цыпочках прошла в ванную. Заперлась на замок и только тогда позволила себе дышать свободно. Включила душ на максимальную температуру и встала под обжигающие струи. Вода была почти кипятком, но даже она не могла смыть ощущение липкого, всепроникающего страха, который, казалось, пропитал каждую клетку моего тела.