Книга Развод. Мы (не) простим, страница 34 – Джулиан Хитч

— Какое?

— Ты не будешь мне врать. Никогда. Если я поймаю тебя на лжи… — Мне даже не хочется договаривать.

— Я понял, Инга. Согласен. Мне не нужно объяснений, я понимаю, что на кону.

«Ты и дочь», — мысленно добавляю я, чувствуя тяжесть этих слов. Липкий страх, который теперь, кажется, касается и его. Я начала бояться за Диану с той секунды, как она появилась во мне. И я рада поделиться страхом за неё с её отцом.

— Надеюсь, тебе и правда хватит ума, чтобы не предать нас снова.

После моих слов Ваня чуть крепче прижимает к себе Диану. Мне остаётся надеяться, что он действительно меня услышал.

— Нужно забрать наши документы, — возвращаюсь к обсуждению поездки. — Они в сейфе.

— Я съезжу. Пароль тот же?

— Нет, я его сменила. — Ваня выжидающе смотрит на меня, гладя дочку по голове. — На дату рождения Дианы.

Мне интересно, задаст ли он следующий вопрос, уточняя число, или нет? Ваня спокойно кивает:

— Хорошо.

— Ты уверен, что всё пройдет нормально? — В голосе отчётливо слышится тревога, которую я не могу скрыть.

— Смогу ли я забрать твои вещи? Да, — уверенно отвечает Ваня. — Тебе не нужно бояться этого психа. По закону я всё ещё твой муж, и это мой дом тоже. Как он меня остановит? — Вопрос явно риторический. — Я смогу защитить тебя и Диану.

Хотелось бы и мне быть такой же уверенной, как и Ваня. Вот только я помню Толин взгляд, в котором плясали искры чего-то безумного, и не могу отделаться от липкого страха.

— Если этот урод не отстанет от нашей семьи, я прижму его по своим каналам. — Ваня зло усмехается. Потом смотрит на меня, и его взгляд смягчается. — Больше никому не позволю тебя обижать.

'И себе тоже? — хочется спросить. Но вопрос так и остаётся не заданным. Ведь Ваня уже дал обещание, и от того, что повторит сказанные ранее слова, ничего не изменится. Если я и поверю ему снова, то точно не из-за того, что он сотню раз скажет мне, что больше никогда не причинит боли.

— Хорошо, — соглашаюсь я.

— Тогда я поехал. — Ваня передаёт Диану. — Да, и Мария…

Стоит услышать чужое женское имя, и внутри всё мгновенно ощетинивается. Тело предательски меня выдаёт: сердце бьётся чаще, кровь приливает к щекам. И это не ревность, а плохо контролируемый страх, что из-за этой женщины Ваня вновь сделает мне больно. Но он воспринимает мою реакцию, однозначно списывая именно на ревность, и спешит объясниться:

— Моя помощница, Инга. Она всего лишь помощница. Забронирует нам билеты и отель.

— Она поедет с нами? — срывается с губ ядовитое замечание.

— У неё здесь работа, — его голос становится твёрже. — У неё муж и дети.

— Как будто наличие семьи это гарантия от… — не договариваю.

Ваня устало отводит взгляд. Но потом, вздохнув, снова смотрит на меня:

— Нам нужно будет поговорить о прошлом. Но давай не сейчас? Чуть позже я расскажу тебе о Лере всё, что захочешь.

Не уверена, что хочу слушать исповедь о его любовнице. Интуиция подсказывает, что история окажется банальной и грязной. И копаться в этой грязи нет никакого желания. Потому лишь коротко киваю, закрывая на сегодня эту тему.

Я ухожу на кухню готовить завтрак Диане, а Ваня снова разговаривает с Митей. Слов разобрать не могу, да мне и не особо интересно. Своих проблем хватает. Так и подмывает погуглить что-нибудь вроде «Как распознать ложь». Ведь я могу полагаться только на себя и на то, что знаю Ваню много лет. Должна же я почувствовать, когда он врёт? Впрочем, однажды я уже в этом успешно провалилась. Парадокс в том, что поймать любимого человека на мелкой лжи гораздо проще, чем заметить то, что по-настоящему тебя ранит. Наверное, потому, что в последнем случае мы старательно закрываем глаза, лишь бы не видеть очевидное.