Книга Развод. Мы (не) простим, страница 8 – Джулиан Хитч

Ваня, чеканя шаг, идёт к входной двери, и я выхожу следом. Лишь для того, чтобы убедиться — он уехал. И с надеждой, что вот она — точка в наших отношениях.

— Пока, Ваня, — бросаю насмешливо.

Он оборачивается — злой и растерянный. Я же улыбаюсь настолько очаровательно, насколько может получиться в моём взвинченном состоянии. Внезапно он делает ко мне шаг. Я отшатываюсь, но всё равно следующие слова он произносит едва ли мне не в губы:

— Диана и моя дочь тоже.

Впервые он называет её по имени.

И это самое страшное, что я могу от него услышать. Всколыхнувшийся ужас смешивается со злостью и раздражением.

Ваня уезжает, а я бросаюсь в дом за цветами. Сгребаю их в охапку и выскакиваю обратно во двор к мусорному бачку, что стоит у забора. С остервенением пихаю букет внутрь, а потом гневно захлопываю крышку.

Пытаюсь отдышаться, как до меня доносится знакомый голос:

— Инга, а цветы-то в чём виноваты?

Я вскрикнула, инстинктивно хватаясь за сердце, которое едва не выпрыгнуло из груди.

— Прости! Вот же я дурак! Сильно напугал?

Обернувшись, встречаюсь взглядом с соседом. Смотрит на меня одновременно обеспокоенно и виновато.

— Штаны менять не придётся, — отшучиваюсь нервно.

И тут же ужасаюсь тому, в каком виде я перед ним стою. И дело не в одежде или растрёпанных волосах. Пока я запихивала цветы в мусорку, успела расплакаться. И мне стыдно, что он застукал меня в таком разобранном состоянии.

— Извини, Инга. Хотел как-то тебя отвлечь, но, видимо, надо было просто идти в дом и не высовываться, — говорит мягко.

Я же ощущаю, как жар заливает щёки. Последнее, чего мне хотелось, чтобы кто-то стал свидетелем наших с Ваней разборок.

— Ничего, — бормочу. — Ты же просто хотел помочь.

С Толей у нас хорошие соседские отношения. Он переехал сюда пару месяцев назад, и мы быстро нашли общий язык. Но всё равно мы не настолько близки, чтобы показывать ему свою боль, которая вспыхнула с новой силой, стоило Ване вернуться в мою жизнь.

— Это был твой муж, получается? Отец Дианы? — Вопрос звучит тихо, но прямо.

Толя не сводит с меня взгляда ясных голубых глаз, наверняка видя каждую трещину на моём фасаде.

— Да, — горько усмехаюсь. — Мой личный скелет в шкафу

— На скелета он мало похож. — Толя качает головой. — Живой, здоровый. И, боюсь, доставит ещё немало проблем. — На последних словах я вздрагиваю, потому что он прав. Не зря же Ваня вспомнил, что «Диана и его дочь тоже». — Иди сюда, Инга. Иди.

Над забором, который ему по пояс, Толя тянет ко мне руку. И я не сопротивляюсь, позволяя приобнять себя, насколько это возможно. Утыкаюсь лбом в Толино плечо. Его ладонь, горячая и твёрдая, ложится на мой затылок, мягко поглаживая. И от этой простой человеческой заботы становится немного легче.

— Прости… — произношу, когда слёзы наконец высыхают.

Мне не по себе от того, что я оказалась в объятиях малознакомого мужчины. Стыдно за свою слабость. Потому мягко отстраняюсь.

— Спасибо… Мне пора к Диане… Скоро проснётся… А я даже не приготовила… — лепечу, пряча взгляд.

— Стой! — Толя легко перепрыгивает через забор. — Пошли в дом.

Я не сопротивляюсь. У меня просто не осталось внутреннего ресурса, чтобы казаться сильной. Сегодня именно тот день, который я не в состоянии вывезти в одиночку.