Книга Студент: Долгопа, страница 58 – LikanTrop

26 ноября 1988 года, Ленинградское шоссе. Святослав Степанович Григорьев

Сокол пригнал машину на условленную заправку и оставил её незапертой, с ключами на водительском сиденье, после чего попрощался с нами и свалил. Мы припарковали нашу «копейку» с противоположной стороны так, чтобы обзор между нами закрывали колонки и заправляющиеся на них машины, но при этом сохранять зрительный контакт с фурой.

Все трое парней остались со мной. Пельменю идти было особо некуда — он честно прогуливал пары. У Гудрона сегодня был выходной. А Чиж? А что Чиж? Серега особо ничем и не занимался, если не считать вечерней работы на воротах местной дискотеки по выходным, шатания с друзьями-гопниками по Долгопе и пряток с представителями военкомата. Ему было в кайф рулить и заниматься моими делами, вот он и тусил рядом, по возможности.

— Сидите пока тут! Две копейки, кстати, есть у кого? — ребята зашарили по карманам, и Петя протянул мне небольшую горсть мелочи. — Я быстро отзвонюсь и вернусь. Следите, чтоб фуру не уперли, — сказал я и пошел к телефону-автомату, куда и сунул немедленно монету. После этого набрал номер Черного, а точнее, бывшего дома Хромого.

— Алло! — раздался знакомый голос Ткача, а монетка провалилась внутрь аппарата, возвещая об удачном соединении.

— Сань! Черного там позови. На месте он? — оказалось, Паша был на месте. Пока ждал, вспоминал, ввели ли уже правило в телефонах-автоматах об ограничении звонков тремя минутами? Раньше-то такого не было, а в эти года о безлимите можно было забыть.

— Слушаю? — через полминуты поднял трубку наш Хромогозаменитель.

Я вкратце объяснил ему, где Журик может забрать свою фуру, и попросил, чтобы тот немедленно отзвонился Вору. Дело в том, что я решил подождать и посмотреть на этого молодого жулика, с которым, очевидно, в будущем обязательно возникнут проблемы. Естественно, я ведь деньги его и его старших увел. К тому же хотелось попробовать упасть ему на хвост и посмотреть, куда он возит грузы. Тоже может пригодиться, раз поставки идут регулярные.

— Тогда давай! — попрощался я с Пашей, повесил трубку и вернулся к машине.

Потянулись долгие минуты ожидания. От нечего делать Гудрон с Пельменем и Серегой зарубились в очко — благо, как оказалось, у Чижа в бардачке были с собой карты. Я играть не стал, не особо любил эту игру — уж больно она примитивная. Да и надо было кому-то следить за фурой, чем я и занялся.

— Хорошо, что не на деньги рубимся! — буркнул Пельмень, бросая карты в пас. — Короче на фик, лучше вот чо расскажу! Я ж с Викой гоняю! Красивая девчонка из Химок. На дискотеке задружились. Ну и мы с ней чот никак того-этого: то у нее родаки дома, то у меня. И вот она на днях зовет к себе. Типа на дачу родаки уехали! Ну мы с ней наконец в спальню идем, разделись, уже приступаем. Я на ней лежу и даю класса…

— Слышь, а откуда у девственника класс? — хохотнул Чиж и отпрянул, уворачиваясь от руки друга.

— Не жужжи! Это не как у тебя, не дворовая метелка. Всё по красоте! — с гордостью посмотрел на Серегу Петр и продолжил: — Так вот. Я на ней! Двигаюсь тудым-сюдым, и тут дверь в спальню открывается, а там матушка ее такая: «Вика, ты дома»? Я аж афигел, лежу, голову повернул через плечо, на нее зырю.

— И чё, мамаша? Присоединилась? — пошутил я, от чего рассмеялись все, даже меланхоличный Гудрон заржал.