Книга Студент: Долгопа, страница 9 – LikanTrop

— Подумай. Забирай квартиры, что есть в доступе для пацанов, селитесь грядкой. Боевое братство — это отлично. Это фундамент коллектива. Но когда человек будет жить в квартире, принадлежащей этому братству. В квартире, которую даешь ему ты. Это всегда и огромная благодарность и стимул служить верой и правдой, чтобы эту квартиру не просрать.

От таких насквозь меркантильных слов Вова поморщился, но возражать не стал. На том и разошлись. Прокатившись с Чижом по району и, послушав от парня последние новости, которые, впрочем, я и так в основной массе знал, кроме разве что того, что у нашей бывшей однокашки Соколовой появился новый ухажер, я заехал домой, переодеться и отзвонился Футболисту, у которого впрочем дома никого не оказалось. Значит завтра придется ехать к другу незваным гостем. А пока можно было поработать на турниках.

22 ноября 1988 года. г. Балашиха, Святослав Степанович Григорьев. Два дня до стрелки

— А ты в курсе как этот район называется? — улыбнулся мне водила лет сорока с рано поседевшими усами щеткой, что с хитринкой сейчас смотрел на меня в зеркало заднего вида. Десять минут назад я поймал его у метро Динамо и назвал адрес Футболиста в Балашихе, куда мы сейчас и направлялись.

— Неа.

— Поле чудес! — сказал мужчина и хохотнул, — я сам из соседнего Измайлова, ко мне тоже домой по Щелковскому шоссе ехать.

— А почему поле чудес? — не понял я. Лихорадочно стал прикидывать в уме в каком году открыли одноименную телепередачу. И так и так выходило что, либо в 90 м, либо в 91ом. Более того, я точно помню, как кореш из прошлой жизни, будучи одним из организаторов модных в 90ые конкурсов красоты, рассказывал, что первый такой конкурс состоялся в 88ом году в Москве, а вел его как раз Леонид Якубович. Кстати, победительница того конкурса быстренько стала моделью и свинтила в Америку на пмж. Даже снялась в фильме «Остаться в живых», а может и еще в каких. Просто этот я видел лично.

— А хрен его знает почему. Кто рассказывал, что на месте района деревня была с небывалом урожаем, а кто что асфальтированных дорог не было и когда от дождей затапливало, ночью в лужах звезды отражались. Но звучит угарно — поле чудес посреди страны дураков, блин горелый, — я пожал плечами. Какое-то совсем уж прикладное происхождение названия выходит, никакой романтики.

Рассчитавшись с водилой и быстрым шагом взбежав по ступенькам на этаж Футболиста, я подошел к двери и позвонил. Какое-то время мне никто не отвечал, а потом с той стороны послышалось недовольное ворчание и дверь открылась:

— Ааа! Слава, привет, братан, — пожал мне руку взлохмаченный Вова и пригласил внутрь квартиры, — ты ко мне или теперь сюда только к Алисе ходишь? — увидев, как я нахмурился от его несколько некорректного вопроса, Вова поморщился и хлопнул мне по плечу, — прости, Славян. Чот без настроения последнее время. Пиво будешь?

— Русскому человеку? Пиво? С утра? — спросил я иронично, покачав головой, — кофе лучше свари. И себе, и мне, — посоветовал я другу и сел за стол, — а на счет к кому — точно к тебе и по делу. Но сперва, расскажи, что у вас стряслось, что ты то на похоронах, то пьяный в зюзю валяешься в спальне посреди бела дня.

— Да, — махнул рукой Вова, снова поморщившись. И пока варил кофе, рассказал историю приключений их бригады. О том как Губа дал им наводку, как на этой наводке Хавчик словил пулю, и как всей бригадой балашихинские поехали Хавчика выручать, но получили лишь его трупак, после чего расстреляли дом Хромого из всех орудий.