Книга Студент: Казнь, страница 31 – LikanTrop

— На тебя бежал, — подошел и встал рядом Медвежонок, посмотрев вниз, — я ногу ему подставил. Он и спотыкнулся.

— На хрена? Не в смысле на хрена ногу подставил, это понятно. Это ты молодец. А на хрена он на меня бежал?

— Так известно на хрена — столкнуть чтобы, — пожал плечами мой друг, а потом, заметив в руке недоеденную в запаре половинку бутера, жадно вгрызться в лакомство и начал громко жевать.

— А это кто вообще, ты заметил? — по-прежнему не догонял я, зачем кому-то сталкивать меня с пятого этажа.

— Так Проглот же, — ну и тут все встало на свои места. Значит дождался момента сука и решил отомстить по жесткачу. Самому то Проглоту повезло упасть на высокую кучу песка, накрытую тентом. Вопрос, повезло ли бы так же мне? И не сломал бы я себе шею или позвоночник? Представив себя молодого в инвалидном кресле каталке, я нервно передернул плечами и сплюнул вниз. А Миша все таки молодец, получается спас и в моменте среагировал быстро и правильно, — туда мудаку и дорога! Винтим отсюда, Миша, и если что, ничего не знаем и ничего не видели. Принесли кафель, положили и пошли вниз.

— Угу! — Миша кивнул и, дожевывая бутерброд, пошел за мной следом по лестнице вниз. А внизу вокруг Проглота уже собралась толпа рабочих. Чтобы не вызывать подозрений, мы тоже потоптались с работягами вокруг тела неудачливого летчика и с интересом понаблюдали за тем, как матюкается наш прораб Леонченко и как орет подчиненным не трогать тело, ведь это тело могло себе что-то сломать, например позвоночник. Отогнав толпу от нашего авиатора и назначив старшего, следить, чтоб пострадавшего не двигали с места, Леонченко побежал к себе в бытовку звонить в 03, логично ведь телефон был проведен только у него. Короче пока все успокоились, пока приехала скорая, свинтили мы с ребятами с Динамо лишь в начале седьмого. А на вечерней поверке мне передали, что меня вызывает к себе Хвальнов. К нему я и отправился.

— Пришел? Заходи, Григорьев, присаживайся, — Хвальнов сидел за столом в любимом рабочем кресле и внимательно смотрел на меня своими пронзительными серыми глазами. В руке дымилась папироса, которую мужчина держал над пепельницей, время от времени сбивая с нее пепел:

— Добрый вечер, Сергей Петрович! — громким голосом полным радости поздоровался я с мужчиной и присел на свободный стул с другой стороны от стола от Хвальнова.

— Да херас два он добрый, — спокойным тоном возразил мой собеседник и, немного подумав, спросил, — про ЧП на стройке с Василием Глотовым знаешь?

— А кто не знает? Вся химия только об этом говорит, — соглашаясь, кивнул я и снова замолчал, очевидно играя этим, а еще своим хорошим настроением на нервах Хвальнова. Ну а как он думал, что я приду и соловьем заливаться тут буду? С чего бы вдруг?

— Смотри какая ситуация, Григорьев, — Хвальнов затянулся папиросиной и выдохнул облако сизого дыма под потолок, — некоторое время назад между товарищем Григорьевым и товарищем Глотовым произошел конфликт с применением физической силы. Верно?

— Конфликт вышел, да. Но про физическую силу в первый раз слышу. Но вы продолжайте, Сергей Петрович.

— Спасибо, Григорьев, — язвительно ответил Хвальнов, но и правда продолжил, — и вот сегодня вечером товарищ Глотов падает с пятого этажа и оказывается с многочисленными переломами в травматологии. Не находишь совпадение странным?