Книга "Студент: Месть", страница 31 – Юрий Кузьмичев

— Обстоятельства порой заставляют людей взрослеть слишком быстро. Тебе ли не знать? – спокойно выдержал я взгляд Романа, – а на счет команд. Не команды это, а логичный план дальнейших действий, продиктованный необходимостью. У меня пять дней из семи на стройке. Но если тебе сложно намутить коньяк и конфеты, то справлюсь и сам, – пожал я плечами.

— Да все нормально, – отвел наконец от меня взгляд парень и допил свой компот, – тебя подвезти куда? Я на колесах.

— Буду благодарен. На Лихачевский проезд. На кладбище. Только давай за мороженным по дороге заедем.

22 октября 1988 года, г. Балашиха, Святослав Степанович Григорьев

— На фига тебе мороженое на кладбище? – спросил меня Рэмбо, когда я вернулся в машину из гастронома с двумя «Эскимо» на палочке, и мы поехали дальше в сторону кладбища.

— Обещал Авриль, что как выйду угощу ее мороженым, – мрачно ответил я, на что Рома просто промолчал. Он был молодым парнем, но уже потерял на войне многих приятелей и друзей. Потому мой поступок не казался ему каким то шизоидным заскоком. Обещания надо держать, даже перед мертвыми.

— Рома, на счет мудаков этих, Бориса и Алексея, – начал я интересующий меня разговор, – попроси пацанов узнать где эти двое ныкаются. По любому Хромой после того, как его сынок с другом наследили на даче куда-то их спрятал от греха под дальше. Плачу штуку рублей за информацию, где они, – я повернулся и посмотрел на Рому. Мы как раз припарковались у входа на кладбище, – только не распространяйся о том кто интересуется. Просто надо и все. Сам понимаешь, лучше, чтобы мое имя не мелькало.

— Хорошо, – кивнул Роман, особо не проявляя каких то эмоций по поводу моей просьбы, – прикольная кстати майка.

— А? - опустил взгляд на подаренную мне Футболистом футболку и хмыкнул. Как я мог забыть? Пришел на встречу с Рэмбо в майке на котором нарисован Рэмбо, – у меня у друга еще есть. Поможешь с этими Борисом и Алексеем – попрошу подарить десяток.

— Не вздумай, – в обычно пустых глазах парня промелькнула тревога, – ты хочешь, чтоб меня твой брат окончательно затравил?

— Ладно. До завтра тогда, – пожал я сослуживцу Вовки руку и вышел наружу. Вздохнул сырой воздух и шумно выдохнул. Ненавижу кладбища, да еще и в такую мрачную темную погоду. Я двинулся ко входу. Туман медленно стелился над землей, создавая атмосферу загадочности и спокойствия. Листья, уже отмершие, падали на землю, укрывая могилы своим осенним ковром, и ветер уносил их, легковесно как души умерших. На кладбище было тихо, лишь изредка раздавался хруст под ногами тех немногочисленных посетителей, что пришли навестить своих близких.

Взгляд быстро наткнулся на местного хозяина – сторожа. Мужчина лет 50 с длинной неухоженной бородой и красным носом шел куда то с метлой в руке. На нем были черные резиновые сапоги, темные брюки и куртка из темной коричневой плотной материи.

— Начальник, мне бы могилку найти. Девушка молодая. Антипова. Месяца два как захоронили, – обратился я к мужчине и протянул рубль. Тот ловким движением спрятал деньги в кармане, утопленном в складках куртки, и проводил до нужной мне могилки.

— Ну здравствуй, Авриль, – горько проговорил я и посмотрел на свежеокрашенный металлический крест с фотографией улыбающейся девушки, - как и обещал, – положил я на горку земли «Эскимо», сел на стоящую рядом лавочку и развернул свое мороженое. Вкуса лакомства не чувствовал, просто межанически ел, а сам даже не думал ни о чем. Черная меланхолия накрыла меня с головой, а еще звенящая грусть. Я посмотрел вдаль. Тяжелые облака нависали над горизонтом, делая свет тусклым и приглушенным. Пошел мелкий дождик. Небо проливало слезы точно такие же, как и я в своей душе.