Книга "Студент: Месть", страница 75 – Юрий Кузьмичев

— Что за подгон? - поинтересовался я, скидывая с себя у двери в ванную комнату одежду.

— Увидишь! Мойся иди, – Вова снова довольно улыбнулся. Я бы сказал предвкушающе, и двинул на кухню, – Слышь, Медведь. Открывай, Сова пришла! Есть чо пожевать? – дальнейшего диалога пацанов я не слышал.

Быстро принял душ, одел свежее белье, джинсы и свою новую черную шелковую рубашку. Мишаня тоже привел себя в порядок, и мы двинули из дома в сторону машин. Где нам снова попалась Юлька. Она стояла у приоткрытой водительской двери вовкиной восьмерки, облокотившись на которую, важно стоял и курил водитель Вована по прозвищу Татарин. Пара о чем-то игриво беседовала.

— Слышь, красавица. Ну если я для тебя голодранец, то на хрена тебе мой водила сдался? – весело хохотнул Вован, - Татарин, прыгай в тачку! Слав, ты со мной! Медведь, прыгай в шаху.

— Ааа… эээ…? – Юлька немного зависла и с удивлением смотрела на происходящее. Она даже предположить не могла, что эти люди в тачках ждали ее бывшего одноклассника и его друга.

— Доброй ночи, егоза! Голодранцы едут кутить в ресторан на пролетарскую дискотеку! А ты давай, к принцу двигай своему. Гастрономическому, – громко заржав, Вова дождался пока я нырну на заднее сиденье машины. Вернул кресло возле водителя в исходное положение и прыгнул внутрь. Хлопнула дверь, громко заорала песня «Герой асфальта» и процессия из двух машин резко сорвалась с места в сторону кутежа и веселья. Пролетарского, конечно.

29 октября 1988 года, МКАД. Святослав Степанович Григорьев

Мы весело неслись по МКАДу в сторону Салтыковки под песни на кассете свежего альбома «Арии». Футболист как обычно сидел полу боком к заднему сиденью, курил сигарету, пил из фляги коньяк и щедро делился им со мной и с сидящим рядом со мной Носом, который как обычно угрюмо помалкивал:

— Ты прикинь, Студент? У Барыги то моего всей суммы ни хрена не было. Не верил мужик, что мы с тобой выиграем! Ха! – рассказывал мне Футболист о том, как забирал наш выигрыш на днях, - мямлят чего-то весь красный и 35 штук сует, гадина, вместо 45. Ну ничо. Договорились. Цепу вон забрал у него, другое золотишко и еще кое-чего, – Вова показал на золотую цепочку грамм на 30, которая висел у него на шее как это принято на выпуск, - да пусть не такая толстая как у Ржавого, но какие мои годы. Верно, Студент?

— Я вообще к таким украшениям не особо, - я отпил из фляжки в который уже раз, слегка поморщился и вернул Вовану, - по мне так в наше время ходить по темным улицам увешанный золотом как елка игрушками это буквально приглашение к гоп-стопу. Возможно, даже с травмами от острого продолговатого предмета, причем несовместимыми с жизнью.

— Ха! Не, об этом я вообще не парюсь. Кто на меня рыпнется то? – беспечно махнул рукой Вован, даже не задумываясь, что на улицах есть люди, которых нисколько не остановит его авторитет, они о нем могут и не знать вовсе, – кстати, Алиска сегодня в ресторан подъедет. Со своим ухажёром каким-то, вроде как из ее универа. Обещала познакомить, чтоб я не волновался. Я недавно срисовал их, когда тот ее на машине подвозил, – поморщился Вова и посмотрел на товарища – Нос! Ты по жестче с лохом этим! Проверь чо с душком у этого кренделя Алискиного.

— Проверим, Вован, – серьезно кивнул своему бригадиру Нос. Не знаю, кто этот бедолага, который покусился на сестру Вовы, но уже заранее ему сочувствую.