Книга "Студент: Месть", страница 96 – Юрий Кузьмичев

— Орел! Ну давай! Будет нужна работа обращайся. И крикни мне там Рябого, не в службу, а в дружбу, – я кивнул и вышел из кабинета.

Пользуясь образовавшимся свободным временем, я решил совместить полезное с приятным и обновить свой гардероб. В конце концов деньги были, так почему не привести себя в порядок? Я ж молодой пацан в конце концов. По мере долгих скитаний удалось найти отличный черный финский свитер. Шерстяной с высоким горлом за 320 рублей. А так же джинсовый костюм Wrangler, обошедшийся мне в пол тысячи. Ну и в довесок приобрел немецкие лоферы Salamander, утепленные мехом внутри, черного цвета, за 140 рублей. Одевшись в обновки и накинув сверху куртку, я отправился ловить такси. Кстати, старая моя привычка, обычно одежду, которую я покупал, я любил выгулять на себе прямо сразу.

1 ноября 1988 года. г. Долгопрудный, Кульков Алексей Васильевич

Кухня в «двушке» хрущевке семьи старшего лейтенанта милиции Кулькова была небольшой, всего шесть квадратных метров, но уютной. Стены оклеены в светло-бежевые обои в цветочек, которые когда-то казались яркими и модными, а теперь слегка пожелтели и выцвели от времени. На потолке — потрескавшаяся побелка, которую Алексей обещал обновить, но всё никак не доходили руки.

Вернувшись с работы вечером, оперуполномоченный старший лейтенант милиции Кульков Алексей Васильевич достал бутылку водки «Пшеничная» из холодильника «Минск», включил радио, сел на табуретку, скрутил винтовую золотистую крышку и наполнил граненый стакан до краев.
Пил мужчина для представителя своей профессии редко, но иногда довольно метко, естественно исключительно, чтобы спустить пар от накопившегося стресса:

— Пьешь сидишь? – в момент, когда под невеселые думы второй стакан был почти осушён, и Алексей собирался оприходовать извлеченные из холодильника котлеты, домой вернулась его жена Аня. Она зашла внутрь кухни и поставила возле мойки пакеты и тяжелую даже на вид сумку, – а я на рынке была. Цены опять подняли, хорошая свинина пять рублей кило. Тебе когда зарплату за октябрь выплатят? Объяснили почему опять задерживают?

— Да ни хера они не объяснили, – мрачно посмотрел в стол мужик, – второй раз за осень задерживают гады! Только теперь сразу за два месяца!

— Дааа…, – недовольно покачала голове женщина и смахнула со лба прядь волос, – чую скоро с твоих 200 рублей мы голодать начнем. В государственных магазинах все чаще шаром покати. Полки с каждым месяцем пустеют все больше. А на рынке питаться – без штанов останемся скоро, ты бы спросил в бухгалтерии, когда оклад? Начальник ваш Милютин что-то говорил по этому поводу?

— Да пошел этот Милютин в жопу! Гад! – опер зло ударил кулаком по столу, - сидит жирует там. С руки у урки Хромого кормится. Рожа как жопа, уже в китель не влезает. А нам второй раз за пол года горючку срезали. Скидываться приходится, – мужчина взял бутылку и налил водки в стакан с громким бульканьем.

— Сил никаких нет. Хоспади! Куда же это все катится, а? – покачала головой Анюта и начала доставать из сумки и пакетов нехитрые покупки.

— В гору! В гору все катится, - пробурчал старлей и с горькой усмешкой выпил, - все руководство у бандитов в кулаке. Первый секретарь, прокурор, наш гаденыш Милютин. И ведь пытаешься удержаться от этого говна – балансируешь. В откровенный криминал не лезешь! Кто если не мы будем закон контролировать, скажи а? Только как теперь жить то по закону? Полкан – вор! Соседи водку из под полы торгуют, а то и вовсе гонят как Ильинишна. На рынке вон и на вокзале валюты могут поменять. В видео салонах этих порнуху гольную крутят, кровь и расчлененку! Спекулянты вообще разошлись. Они смотри-ка, теперь уважаемые кооператоры, бляха муха. Я этих «уважаемых» через одного еще недавно за это сажал. И ведь теперь только тронь кого и себе дороже будет, Горбач сказал ни-ни! Начальство по башке сразу даст, а народ оплюёт, – Алексей посмотрел на жену мутными глазами, – как жить скажи, Анют? Если не по закону и не по совести? Я скажу как – по понятиям. По понятиям, будь они не ладны, мы сейчас живем, по понятиям рыночной экономики, – мент встал, открыл форточку и закурил папиросину, смочив конец слюной, чтобы табак не просыпался, – вон летом розыскной лист был на Григорьева, лидера афганцев. Зам начальника и следак кулаком стучали. Мол, найдите гада! Так все опера знали, что Григорьев этот в подвале у афганцев сидит, напротив Водника. И не один даже не попытался задержать, хотя казалось бы – готовая «палка». И я тоже не стал. Стрельнул он эту гниду Милютинскую, дальнего родственничка его молодого – туда ему и дорога! Не хер по дискотекам лазить и пальцы гнуть, мундир позоря. А лезть под пули афганцев дураков нет, - Алексей затушил папиросу и снова налил водки, – к тому же парни отличные. Боевые офицеры! По всем районам то гоп стоп, то драки, иной раз и еще чего. А у них порядок – ничего серьезного, если мелочей не считать, - подумав немного, мужчина продолжил выговариваться, - тоже к слову интересно. Все же знают Ань, что солдатня с афгана всякого понаперла. Там копни, наверняка можно и калаши с гранатами нарыть.