Книга Рукопись, найденная в Выдропужске, страница 111 – Анна Дашевская

— То есть, получается, что Балаян знал о её заработках?

— Знал – определённо. Но вот о каких суммах идёт речь, не предполагал. Так вот, полгода назад у Артура Давидовича начались первые серьёзные финансовые сложности. Припомни, пожалуйста, что происходило в вашей жизни полгода назад?

Полгода. Шесть месяцев, то есть, это март. Ну да, именно в марте была куплена та самая сомнительная книга, куплена под заказ без предоплаты. Боссу очень хотелось заполучить того коллекционера в постоянные клиенты, и он рискнул. Но коллекционер отказался забирать желанный раритет, да ещё и обвинил нас, что мы попытались «впарить» ему фальшивку. Ещё раз порадовавшись, что книгу ту нашёл сам Балаян, я и рассказала эту историю Алябьеву.

— Во-от! И вышла финансовая дыра. Пока не пропасть, но дыра вполне приличная, речь ведь шла о нескольких миллионах?

— Да.

— Тогда твой босс впервые одолжил деньги у Вероники, мы обнаружили перевод на солидную сумму с её счёта на его. Дальше несколько месяцев всё шло нормально, деньги прибавлялись, но неделю назад опять образовалась дыра. Деньги отовсюду были полностью сняты, наличными. Что произошло, не знаешь?

— Если только заказ Козлятникова, – пожала я плечами. – Ну, я рассказывала тебе о украденных из коллекции книгах, «Кобзарь» и прочее. Собственно, именно этот «Кобзарь» и был самой большой ценностью в той библиотеке. Я его не нашла и не найду.

— Судя по суммам, за него Балаян и расплатился.

— Его кинули, – губы у меня отчего-то перестали слушаться, словно заледенели в этот тёплый вечер. – На одиннадцать миллионов. Он снова попытался одолжить у Вероники, но она отказала. И умерла.

— И умерла, – эхом отозвался Сергей.

Алябьев помолчал и договорил.

— За эти полчаса Балаян успел не только налить коньяк и включить кондиционер на холод. Ещё он перевёл со счёта Вероники на тот самый общий счёт всё, что у неё было в банке. Около семи миллионов рублей. Вот только не знаю, как он рассчитывал получить из банковской ячейки то, что там хранилось: остальные деньги и свою расписку полугодовой давности.

Что-то кололо меня, какая-то заноза сидела в памяти и не давала расслабиться и полностью принять результат. Но выходить на поверхность эта заноза отказывалась, как, собственно, с ними обычно и бывает. Отложим, всплывёт само.

Ирина поднялась и стала собирать пустые стаканы из-под компота.

— Так, всем спать. Завтра с утра за грибами, потом мужчины на рыбалку, а мы чистим грибы и варим суп.

— Грибной суп, м-м-м! – Алябьев нежно улыбнулся жене. – Напомни мне, почему я на тебе женился?

— Конечно, из-за моей неземной красоты и ангельского характера!

— Не-ет, это был бонус. А женился я потому, что ты лучше всех готовишь!

— Подлиза! – Ира кинула в него скомканной салфеткой. – Запусти посудомойку, а я пойду уложу Алёну.

Из окна тянуло сентябрьской прохладой, но закрывать его я не стала. Одеяло мне дали тёплое, заслуженная фланелевая пижама со мной – чего ещё надо прохладной ночью? Ну да, на пижаме крокодильчики и бегемотики танцуют, и она местами даже цвет потеряла, но какая разница? Кто меня в ней увидит?

Ой! А… а вдруг Кузнецов решит зайти и пожелать мне спокойной ночи? Или ещё чего-нибудь…

Я приложила ладони к щекам, прямо почувствовал, как они горят. Нет, пожалуйста, не надо мне такого – чужой дом, деревянный, весь насквозь слышимый, знакомые люди в соседних комнатах… Тьфу, да что это за глупость, с чего я вообще решила, что такое возможно? Быстро нырнула под одеяло, укуталась с головой, только нос высунула наружу, и закрыла глаза.