Книга Рукопись, найденная в Выдропужске, страница 76 – Анна Дашевская

Остановившись на полуфразе, хозяйка дома посмотрела на меня и вздохнула.

— Алёна, вам ведь всё это совсем не интересно?

— Понимаете, я ведь в всём этом разбираюсь… примерно как этруск в химии. Ну, то есть, знаю, что яблоки растут на дереве, а помидоры на травянистых кустиках, но это всё. И то, с тех пор как мне попалась статья о новом достижении селекционеров, помидорном дереве, я даже в этих сведениях не уверена.

К концу тирады Ирина искренне смеялась, даже глаза вытерла. Потом спросила:

— А этруски разбирались в химии?

— Ну-у… примерно на уровне настаивания на масле цветочных лепестков, чтобы получить духи. Кажется, это самое крупное их достижение в этой области. А, ещё пигменты для живописи!

— Вы историк?

— Нет, увы, просто нахваталась по верхам. У меня тётя археолог и специализируется как раз на этрусках. А я букинист. Разыскиваю, покупаю и продаю старые книги.

— Какие у вас в семье необычные профессии! – сказала она с долей зависти.

Даже если эта зависть была хорошо сыграна, всё равно, приятно.

— А вы? – спросила я.

Ирина пожала плечами.

— Я как раз химик по образованию, а работаю криминалистом. Специализируюсь на тканях и волокнах в первую очередь.

Тут, скажу честно, глаза у меня загорелись.

— Где ж вы были полгода назад! – воскликнула я с неподдельным огорчением. – Вы ж и к бумаге, наверное, можете применить ваши магические таланты?

— Подделка попалась? – спросила она с пониманием.

— Да вот так мы и не поняли, отказались от покупки, потому что были сомнения. Старые книги ведь подделывают редко, это, пожалуй, сложнее, чем подделать картину. Ну, так же сложно. Бумага, шрифт, клей, ткань, кожа переплёта, поля, следы времени вроде «лисьих пятен» или следов от влаги… Возни много, а деньги не такие и большие. Так что походили мы вокруг, посомневались, а потом уступили право первой руки одному… конкуренту.

— И что он, купил?

— Купил и продал. Говорил, что хорошо заработал, – я пожала плечами. – Но мне репутация дороже.

— Понимаю, – кивнула она.

Кажется, и в самом деле понимала.

Мужчины тем временем разожгли мангал и что-то над ним колдовали: то сбрызгивали водой, то раздували пламя большим веером. Я засмотрелась на огонь, но Ирина потянула меня в дом.

— Пошли, салат нарежем, пока они там колдуют.

Я последовала за хозяйкой, получила в своё распоряжение доску, ножик и миску с овощами, и села к столу, резать. Она доставала из холодильника какие-то банки, выкладывала в салатники солёные грибы и огурцы, ещё какие-то овощи. Наконец угомонилась, села напротив – тоже с ножом и доской – и спросила:

— А сейчас что у тебя за поиски? Серёжа говорил, что вы заехали по дороге из Выдропужска, я даже и не слышала такое название!

Подавив вздох, я рассказала о своих раскопках – об архитекторе Чевакинском, его постройках, неизвестно, существующем ли последнем проекте и о том, что удалось узнать. В общем, это полезно, проговаривать, что делаешь, непременно вылезет что-то незамеченное. Вот и тут, я договорила и задумалась, что одной вещи мы не проверили, а она может быть важной. Елизаветинское барокко – стиль непростой, он парадно-торжественный, для дворцов и соборов. Мог ли архитектор с хорошим вкусом спроектировать в этом стиле простой деревенский дом для себя, не слишком богатого чиновника в отставке?