Книга Рукопись, найденная в Выдропужске, страница 92 – Анна Дашевская

— С карамелью, – хмыкнула она.

— Точно! А моему гостю двойной чёрный и отдельно сливки.

Похоже, Алябьев и в самом деле был где-то поблизости, потому что появился он буквально через пять минут. Стол уже был очищен от грязной посуды, и стояли две чашки кофе. Майор плюхнулся в кресло напротив, поднял брови, кивнул с благодарностью и залпом выпил сразу половину.

— Ух, хорошо! Промок, как бродячая собака.

— У тебя есть зонтик на колёсах, – хмыкнула я.

— Есть. Только найти место для парковки – это настоящий квест, знаешь ли.

— Так о чём ты хотел спросить?

— Не размениваешься на светские разговоры?

— Тебя ждут дома, мы оба устали… Спрашивай, да и разбежимся.

— Хорошо, спрошу. Тебе что-нибудь говорит имя Назаркин Павел Павлович?

— Ничего абсолютно. Не слышала ни разу.

— А на фото посмотришь?

Он протянул мне телефон со снимком – мужчина, лет тридцать пять – тридцать семь, худощавый, темноволосый, глаза при этом светлые; нос с горбинкой, ямочка на подбородке…

— Нет, не встречала, – покачала я головой, возвращая телефон. – А кто это такой, если не секрет? Внешность запоминающаяся.

— Это, видишь ли, то самое «прошлое госпожи Корских», которое мы искали.

— Расскажешь?

— Полностью не смогу, правда, Ира ждёт, а в двух словах так: Вероника перебралась из Красноярска в Москву десять лет назад. Вернее, не в Москву, а в Подмосковье, в Королёв. И устроилась на работу к этому господину Назаркину, у него на тот момент имелась довольно крупная строительная компания.

— Кем устроилась, секретаршей?

— Бухгалтером.

— Погоди, каким бухгалтером? У неё было такое образование?

— Корочки имелись, выданные техникумом в Красноярске. Мы отправили запрос в это учебное заведение, только оно, как оказалось, было семь лет назад слито с ещё двумя, преобразовано в академию… Словом, сам чёрт концов не сыщет. Но у Назаркина она проработала без малого пять лет.

Тут Алябьев замолчал и стал мелкими глотками цедить уже остывший кофе.

— Дальше-то что?

— Дальше? В один прекрасный момент господин Назаркин растворился, словно кусок сахара в горячем чае, а на счетах его компании, как оказалось, не осталось ничего. Ноль. Зеро.

— То есть, он сбежал с деньгами, и Вероника вместе с ним?

— Этого мы не знаем, потому что он и по сей день в розыске. А госпожа Корских всплыла через два года уже в Москве. Дальше ты всё знаешь.

— Ну, предположим… Почему ты меня спрашиваешь об этом Назаркине?

— Потому что под микроскопом изучил биографию убитой, и нашёл только два тёмных пятна, из которых могло вырасти убийство: история с Назаркиным и те два года, когда её не было нигде.

Я подтянула к себе его телефон и ещё раз посмотрела на фото. Нет, совершенно незнакомое лицо. Харизматичный мужик, я бы обратила внимание на такого, даже просто в толпе.

Мы вышли из кафе. Дождь и не думал переставать, и Алябьев сказал мне:

— Вот что, постой тут, а я подгоню машину. Мне всё равно мокнуть…

— Довезёшь?

— Куда ж деваться!

Пробок уже не было, разве что на Садовом кольце кое-где стояли на светофорах. Майор поинтересовался:

— У тебя на выходные есть планы?

— Пока нет, а что?

— На дачу приедешь?

— Не знаю пока. Если не будет дождя, если Балаян не придумает какую-нибудь срочную поездку, если-если-если. Ближе к делу созвонимся, да?

— Ира тебе наберёт.