Книга Травница для маршала орков. Яд на брачном пиру, страница 44 – Нина Тимолаева

Ясна медленно кивнула.

— Значит, закопаем обратно.

Рагнар задержал на ней взгляд.

— Ты мне всё больше нравишься, человек.

Она почувствовала, как к щекам приливает непрошеное тепло, и тут же разозлилась на себя за это.

— Очень не к месту.

— Согласен.

— И всё равно сказал.

— И всё равно сказал.

Он взял у неё печать. Их пальцы снова соприкоснулись — коротко, но на этот раз Ясна не отдёрнула руку сразу. Только на одно дыхание позже, чем следовало.

Потом они вместе опустились на корточки у куста горькой луны и вернули печать в рыхлую влажную землю, пригладив сверху корни так, будто их никто не трогал.

Когда работа была закончена, Рагнар выпрямился первым.

— Никому об этом саде, кроме нас, — сказал он.

— И того, кому ты доверяешь больше собственной тени.

— Таких всё меньше.

Ясна подняла голову. На мгновение ей показалось, что сейчас он скажет что-то ещё — более личное, более опасное, что сломает хрупкую границу между их вынужденным союзом и тем, что уже начинало расти под ним, как яд под гладкой кожей кубка.

Но вместо этого из дальнего угла сада донёсся быстрый топот.

По дорожке к ним бежал молодой воин из наружного дозора, запыхавшийся, с белым лицом и грязью на сапогах.

— Маршал!

Рагнар развернулся мгновенно.

— Что?

Воин остановился в трёх шагах, тяжело дыша.

— У северного спуска нашли следы. И ещё… — Он запнулся, глядя то на Рагнара, то на Ясну. — К утреннему совету прибыл старейшина Хорн Велд. Сам. И требует немедленно открыть зимний сад — говорит, у него пропала родовая печать.

Молодой воин ещё не успел договорить, а Ясна уже поняла: времени у них больше нет.

Ни на то, чтобы выкапывать печать снова. Ни на то, чтобы ловить Эйру по следам до рассвета. Ни даже на то, чтобы спокойно подумать, какая ложь окажется удобнее следующей.

Хорн Велд прибыл сам.

Не прислал гонца. Не затаился в своих покоях, ожидая, когда кто-нибудь другой вынесет ему новость. Он пришёл на утренний совет раньше многих — и сразу потребовал открыть сад, где под корнями горькой луны лежала его родовая печать.

Слишком быстро.

Слишком вовремя.

Рагнар не произнёс ни слова. Только повернул голову к воину:

— У северного спуска кто был первым?

— Наружный дозор, маршал. Потом люди старейшины Велда. Они уже у входа в нижний коридор. Говорят, будут свидетелями при осмотре.

Ясна резко вскинула глаза.

— Не при осмотре. При представлении.

Воин непонимающе моргнул, но Рагнар понял сразу. На лице его ничего не изменилось, только взгляд стал тяжелее, будто внутри он уже передвинул несколько фигур на доске и увидел, к чему идёт партия.

— Сколько людей у совета? — спросил он.

— Почти все старшие. И хранители рода. И начальник внутренней стражи. — Воин запнулся. — Гаура пока не нашли.

У Ясны неприятно похолодело под рёбрами.

Конечно.

Если бы всё было просто, Гаур уже сидел бы внизу под стражей, давая им лицо для всех подозрений этой ночи. Но простое здесь давно умерло.

Рагнар коротко кивнул:

— Иди. Скажи: сад откроют только в моём присутствии.

Воин ударил кулаком в грудь и исчез между влажных кустов.

Ясна подождала, пока шаги стихнут, и лишь потом тихо сказала:

— Они не просто хотят открыть сад. Им нужен ты внутри него. Перед всеми.

— Да.

— И если печать найдут под корнями яда, это ударит не только по Хорну.