Книга Пропавшее завещание, страница 3 – Анна Завгородняя

Итак, я оказалась в доме графа Максимильяна фон Эберштейна и следует заметить, что дом просто великолепен. Граф был богатым человеком, тут к гадалке не ходи. Поднимаясь по широкой лестнице, усланной ковровой дорожкой, касаясь рукой отполированных до блеска деревянных перил, рассматривая толстые стены, украшенные картинами, я думала, смогу ли здесь задержаться? И, что главное, не отыщет ли меня мой учитель? Там на старой дороге, что вела от постоялого двора господина Кригера до заброшенной деревеньки, я невольно оставила магический след. Как бы теперь Рихтер не почувствовал меня и не разыскал.

Конечно, в столице затеряться проще простого. И все же внутри поселилось сомнение – неприятное, липкое, словно паутина.

— Ваша комната, госпожа.

За размышлениями я и не заметила, как мы поднялись на второй этаж, свернули в широкий коридор и остановились перед дубовой дверью, украшенной незамысловатой резьбой.

— Благодарю, Стефан, — ответила я и вошла в помещение, бегло оглядев свои временные владения.

Комната показалась мне уютной: с маленьким камином, туалетным столиком и широкой кроватью под старинным балдахином. Я переступила порог и подошла к окну – из него открывался вид на сад и высокий кованый забор, за которым начиналась улица. Деревья за окном уже сбросили свои пестрые одежды и готовились ко сну в ожидании скорой зимы. Все, кроме старого кипариса, одинокой зеленой свечой тянувшегося к пасмурному небу. Этот кипарис привлек мое внимание. Возможно, потому что остался единственным зеленым пятном в позднем осеннем пейзаже.

— Горничная постелила свежее белье, — проговорил лакей за моей спиной. – Я немедленно пришлю ее к вам, и она разберет вещи, — продолжил Стефан.

— Не стоит. Я сама справлюсь. А вот от горячей ванны не отказалась бы, — ответила, повернувшись к слуге.

Лакей был немолод. Высокий, седой. Мне понравился его открытый взгляд. Подобные люди преданно служат своим хозяевам. Скорее всего, он лакей уже не в первом поколении. Я не удивлюсь, если узнаю, что отец Стефана, а до него и его отец, служили фон Эберштейнам верой и правдой.

— Я распоряжусь, — ответил лакей. – Возможно, вы желаете поесть?

Я желала. Знала, что следует хорошенько подкрепиться, прежде чем отправлюсь в кабинет хозяина дома для разговора. Хотелось лишь надеяться, что граф не станет задавать опасные вопросы. Те, на которые я просто не смогу дать ответ.

* * *

Стоя перед дверью, за которой находился кабинет графа фон Эберштейна, я пыталась сконцентрироваться на предстоящем разговоре. На сердце было тревожно, несмотря на то что я успела в какой-то степени оценить Максимильяна по достоинству.

Лакей, проводивший меня, поправил камзол и вежливо постучал.

— Ожидайте, — сказал мне слуга и первым вошел в кабинет, чтобы доложить хозяину дома о приходе гувернантки.

Спустя несколько секунд я переступила порог. Лакей вышел, прикрыв за собой дверь, а я огляделась по сторонам, отмечая, насколько уютной кажется комната: светлая, с камином и портретом графа на стене – на холсте Максимильян был изображен в полный рост на фоне какого-то пригородного особняка (наверняка, родовое гнездо Эберштейнов).

Еще в глаза бросилось огромное количество книг. Кажется, его светлость любит читать. Это увлечение графа я разделяла с лихвой.