Книга Няня-невеста для дочки магната, страница 62 – Марго Лаванда

— Я не знала, какие у нее цели! Она угрожала мне! Я растерялась! Простите меня, пожалуйста! Мне так жаль!

А вот мне нисколько не жаль, что у этой женщины больше не будет агентства. Я позабочусь, чтобы никто не имел шансов повторить подобное.

Я расставил все точки над «i», еще прежде чем сел в самолет.

Когда Кристина вышла из палаты моей дочери, едва удержался, чтобы снова не обрушиться на нее.

Но это было бы лишним.

Мы все сказали друг другу.

Хотя внутри рвало на части.

Я уже даже не понимал, что сводило меня с ума сильнее: ее обман с Ангелиной или то, что она отдала мне свою невинность, имея при этом обязательства перед другим мужчиной. У нее есть жених. Ясно, что она его не любит. Но она не рассталась с ним, не прояснила отношения. Просто убежала. Чтобы пощекотать нервы себе и ему.

Все это я выяснил из разговора с Совушкиным.

Но так ничего и не понял.

Что это за дебильные игры? Какие у нее цели? Здорова ли Кристина психически, если такое вытворяет?

А я допустил ее к своей дочери.

Все, уже не хочу знать ничего про нее.

Больше ничего об этой лживой, лицемерной девице.

И все же… когда остался один, в пустом коридоре больницы, тишина ударила в уши. Я вдруг ощутил такое пронзительное опустошение и одиночество, что выть захотелось. Правильно ли я поступил? Безусловно. Тогда почему мне настолько паршиво?

Резко сжимаю кулаки. Нет. Все правильно. У меня уже была жена, которая врала постоянно. И тоже обожала игры, обман. Для моей дочери подобные увлечения опасны. Она уже со сломанной рукой. Нет, для нас с дочкой Кристины больше не существует. Я сделал правильный выбор.

Кристина

Выхожу из палаты, ноги подкашиваются, шаги отдаются гулким эхом по пустому коридору больницы. Воздух кажется тяжелым, спертым, и я никак не могу вдохнуть полной грудью.

Слезы застилают глаза, все вокруг размыто: белые стены, редкие пациенты, медсестра с подносом. Я иду почти на ощупь, точно слепая. Сердце все еще бьется неравномерно, болезненно, его словно сжали в кулаке. Слова Амира звучат в голове снова и снова:

Мы избавимся от тебя. Так или иначе, моя дочь будет счастлива. Я увезу ее в Америку. Она о тебе забудет.

Каждая фраза, как удар в спину.

Останавливаюсь у окна в конце коридора, закрываю лицо ладонями. Ноги дрожат, руки трясутся. Перед глазами Ангелина – ее улыбка, смех, доверчивый взгляд.

Внутри пустота. Все, что я чувствовала, все, ради чего жила последние месяцы, исчезло.

Такси скользит по вечерним улицам, дождь брызжет мелкими каплями на окно. Каждый поворот напоминает о том, что я оставила позади. Дом, который стал для меня миром, любимого мужчину, который теперь ненавидит меня и презирает.

Его слова продолжают эхом отдаваться в голове, пронзая меня насквозь:

Талантлива, нечего сказать, далеко пойдешь. Ничего особенного, но мне зашло.

Не могу поверить, что услышала это именно от него… человека, который был первым, кто видел меня настоящей, кто пробудил во мне чувства.

Я даже не успела, не смогла сказать ему… о тесте. Я сделала его сегодня утром. Мне тошнило последние дни, поэтому Вика сунула мне коробку, посоветовав сделать. “На всякий случай”. Я бросила тест в сумку и забыла. И вот сегодня, в больничном туалете, когда меня снова накрыла утренняя тошнота, я его сделала.