Книга Бывшие. Сводный грех, страница 25 – Софья Феллер

— Эм-м-м, ну можно и так сказать.

— Алекс сказал неправду? — Лина слегка прищуривается, явно заинтригованная.

— Там все сложно было, Лин, — вздыхаю я. — Мне тогда особо не до парней было. Поэтому и не вышло ничего. Да еще и кое-что узнала неприятное…

— Поняла, не буду давить, — кивает она, понимая, что не стоит углубляться в тему. Затем, хлопнув в ладоши, бодро говорит: — Так, ну что, у нас все готово. Мы молодцы!

Мы дружно даем друг другу “пять” и, довольные проделанной работой, направляемся переодеваться перед тем, как выносить тарелки на стол.

— Вау, Ален, ты просто красотка! — восхищается Лина, глядя на меня, когда я выхожу из комнаты.

— Ты тоже шикарно выглядишь, — улыбаюсь ей в ответ. — Я пойду позову Алекса к столу.

Дом небольшой, но я не сразу ориентируюсь в его планировке. Прохожу везде, пытаясь найти Алекса, и, в конце концов, обнаруживаю его в соседней от гостиной комнате.

Застываю как статуя, во все глаза наблюдая за тем, как Маша обнимает его, приподнимается на цыпочки и целует. Секунда, две… Кажется, время замерло вместе со мной.

Дальше я уже не смотрю. Плевать!

Злые слезы катятся по щекам, мешая видеть. Ну чего я ожидала? Что он перевоспитался? Прям как принц из сказок?

Фигушки тебе, Аленушка. У нас тут не сказка. Ненавижу!

Схватив свои вещи, я выбегаю наружу, пока никто не заметил моего исчезновения.

Алена

Возвращаюсь домой на такси, стараясь не думать о том, что только что произошло. В гостиной тишина, не слышно ни шагов, ни голосов. Может, мама и Сергей Васильевич куда-то уехали?

На всякий случай крадусь по лестнице на цыпочках, чувствуя, как в горле комом встают слезы. Едва успеваю закрыть дверь в свою комнату, как сдерживаемый поток эмоций прорывается наружу. Слезы текут непрерывно, словно кто-то открыл кран.

Обидно. Больно. Невыносимо.

В груди жжет, будто вместо крови там разлилась кислота.

За что он так? Я… Я же правда думала, что у него что-то ко мне есть. Думала, что все эти взгляды, касания, многозначительные фразы что-то значат.

Наивная…

Может, мама права, и парням правда так нужна именно физическая близость? У нас ведь совсем ничего не было. А эта Маша явно была готова пойти гораздо дальше, чем я.

Бросаю взгляд на телефон. Двадцать пропущенных от Алекса.

“Я дома”, пишу ему короткую смс и сразу же выключаю телефон. Не хочу ничего слышать от него сейчас.

За окном начинают взрываться салюты. Новый год наступил, а я прячусь под подушкой, стараясь заглушить звуки праздника. Все радуются, празднуют, а у меня внутри пустота. Не хочу больше испытывать эти чувства. Мне не нравится, я не просила их! Пусть все это заберет обратно Алекс.

Отыскиваю в альбоме тот портрет, который нарисовала в один из первых дней здесь. Смотрю на него внимательно, изучающе. Таким я видела его все это время: открытым, привлекательным, невозможно очаровательным. Каждая черта лица, каждый штрих будто вылеплены с особой тщательностью.

Но сейчас этот образ кажется мне таким далеким и чужим. Наивно думать, что внешность отражает суть человека. Все, что казалось настоящим, теперь кажется иллюзией. Смотрю на портрет и пытаюсь понять, как могла так ошибиться.

Достаю карандаши, крепко сжимаю один из них, и рука зависает над рисунком. В первую секунду хотелось все перечеркнуть, смахнуть линии так, чтобы невозможно было разглядеть, что там изображено. Но что-то останавливает меня. Затем, словно по наитию, начинаю рисовать один рог, второй.