Книга Бывшие. Сводный грех, страница 60 – Софья Феллер

— Ладно, поехали, — она быстро разворачивается и направляется к машине, явно недовольная, но старается это скрыть.

— Ален? — зову, чувствуя, что нужно сгладить ситуацию.

— Ну что еще? — фырчит, плюхается на сиденье и упрямо смотрит перед собой.

Я не могу сдержать смех:

— Ты такая очаровательная, когда ревнуешь, — тихо говорю, вспоминая это милое и немного забавное зрелище.

— Очень смешно! — Алена сердится, но ее губы все-таки подрагивают от сдерживаемой улыбки.

Я наклоняюсь к ней и нежно целую в уголок губ, постепенно углубляя поцелуй. Прикусываю ее нижнюю губу, и Алена приоткрывает рот, впуская меня внутрь. Неспешно исследую вкус, смакуя каждый момент. Такие поцелуи мне нравятся ничуть не меньше, чем грубые и страстные. А иногда, как сейчас, даже больше. Она полностью подчиняется моему ритму, будто пластилин в моих руках, касаясь моих губ своим языком и вступая в медленный, чувственный танец.

Кажется, этой близости мне всегда мало. Катастрофически. Мы так редко видимся, что это начинает сводить с ума. Нужно что-то менять. Не знаю, как долго мы сможем продолжать скрываться, но я больше не хочу этих ограничений. Хочу чаще быть рядом с ней.

Отвожу Алену к общежитию и, отвлекая комендантшу разговорами, помогаю ей пройти внутрь, не привлекая лишнего внимания. К счастью, на этот раз ей не приходится забираться через пожарную лестницу.

Возвращаясь в Москву, снова начинаю строить планы, когда смогу приехать к ней в следующий раз. Но какое-то смутное чувство тревоги поселяется в моем сердце. Никаких видимых предпосылок, но все равно неспокойно. Беспокойство не дает мне спать, мысли возвращаются к Алене.

— Птичка, у тебя все в порядке? — пишу ей в мессенджере, надеясь, что это просто пустые волнения.

Алена

— Алекс, ты какой-то странный, правда. Все у меня хорошо. Что ты себе вбил в голову? Уже который день спрашиваешь, — ругаюсь, потому что по несколько раз в день получаю вопросы о том, все ли у меня хорошо.

— Птичка, не могу ничего поделать, места себе не нахожу. Тревога какая-то. Не злись. А лично дежурить около тебя не могу. Хоть гастроли и закончились, но в студии мы каждый день.

— Не знала, что ты у меня такой тревожный пирожочек, — хихикаю в трубку.

— Не издевайся. Это все потому, что я… кхм… — вдруг повисает тишина. — Потому что ты моя девушка, — наконец произносит Алекс, и в его голосе слышится серьезность и непоколебимая уверенность.

Я на мгновение замолкаю, переваривая эти слова. Сколько раз мы уже были вместе, сколько говорили, смеялись, спорили… но вот это официальное "ты моя девушка" все равно прозвучало неожиданно.

— Ого, — выдыхаю, не зная, как лучше ответить. — Это сейчас что, официальное заявление? — пытаюсь перевести все в шутку, но сердце начинает биться чуть быстрее.

— А ты как думаешь? — он звучит чуть напряженно, словно сам не уверен в том, что я скажу.

— Думаю… что мне это нравится, — отвечаю, чувствуя, как по телу разливается тепло. — Очень.

— Вот и славно. Значит, у меня есть все основания волноваться, — его голос снова становится легче. — Только ты постарайся не попадать в переделки, пока я не рядом, ладно?

— Постараюсь, но ничего не обещаю, — смеюсь. — Ну а ты не забывай, что я твоя девушка. Это значит, что мне можно иногда называть тебя "тревожным пирожочком".