Книга Бывшие. Сводный грех, страница 66 – Софья Феллер

Я захожу к себе и закрываю дверь, не хочу никого видеть. Состояние такое, что хочется отпустить себя и поплакать вдоволь. Все это так сильно подтачивает меня изнутри, что я уже боюсь очередных столкновений между ними. Как я могу выбрать? Это же моя мама и мой любимый человек. Я не должна выбирать, не могу…

Первые горячие слезы катятся по щекам, и я не пытаюсь их сдерживать.

— Алена? Давай поговорим, — стучит мама, ее голос звучит с другой стороны двери, мягкий, но всё ещё требовательный.

— Не сегодня, я устала и хочу спать, — на ходу придумываю оправдание.

— Ну, хорошо. Как скажешь, — слышу ее шаги, удаляющиеся по коридору.

Только я ложусь в постель, устало снимая с себя одежду — ведь ничего другого у меня и нет, все в дыму и копоти — как снова раздается стук.

— Птичка? Я зайду, — голос Алекса звучит приглушенно, но решительно.

Молчу, надеясь, что он решит не беспокоить. Притворяюсь спящей, задерживаю дыхание.

— Я захожу, — произносит он тихо, но так, будто точно знает, что я не сплю.

Дверь медленно открывается.

Алена

Слышу щелчок замка, затем легкий шорох одежды. Он что, собрался лечь со мной? Вот кровать слегка прогибается, и горячее тело Алекса плотно прижимается к моему, окутывая меня коконом из рук и ног, лишая всякой возможности пошевелиться.

— Ты с ума сошел? Я не хочу снова скандала, Алекс… — шепчу, чувствуя, как напряжение сжимает грудь.

— Плевать, птичка, — его горячее дыхание обжигает мое ухо, когда он шепчет в ответ. — Но, если тебя это волнует, родители в своей спальне. Не думаю, что твоя мама сейчас пойдет проверять тебя. Да и обе двери в комнаты закрыты.

Слышу эти слова и чувствую, как постепенно начинаю расслабляться в его объятиях. Внутри меня происходит борьба — женщина, жаждущая оказаться в руках своего мужчины, побеждает девочку, которая привыкла подчиняться маме. Не нужны ни долгие уговоры, ни аргументы. Есть только одно, и его достаточно: я люблю его.

— Алекс, спасибо…

— За что? Ты шутишь? — он приподнимается на локте, смотря на меня с укоризной, словно не понимая, почему я вообще об этом говорю.

— За то, что вытащил. Мне так страшно было, пока я не потеряла сознание.

— Аленкин, ну что ты за глупышка… У меня не было выбора, — его пальцы нежно касаются моей щеки, тыльной стороной, ласково и тепло. — Я люблю тебя.

Эти слова звучат как мелодия, которую я готова слушать снова и снова. В голове они крутятся, заполняя каждую мысль. Кажется, что меня разрывает на тысячи маленьких частей от того, насколько приятно это слышать.

— Алена, любимая моя, — его поцелуй касается меня за ушком, и по телу пробегает дрожь. — Я охренеть, как испугался, когда на секунду представил, что тебя может больше не быть.

— Я тебя тоже очень люблю, — шепчу, разворачиваясь к нему лицом. — Так сильно… Поцелуй меня, пожалуйста. Так, чтобы про все забыть, чтобы остались только мы. Сможешь?

Алекс лишь на мгновение задерживает взгляд на мне, его глаза горят тем же огнем, который вспыхивает внутри меня. Без слов он наклоняется, и его губы накрывают мои. Я растворяюсь в этом поцелуе, чувствуя, как все мои страхи и переживания исчезают. Это больше чем желание — это потребность стереть все, что было, и оставить только нас двоих.

Его руки скользят по моему телу, жадно, но в этих прикосновениях чувствуется забота. Я чувствую, как он сдерживается, его мышцы напряжены, словно он боится сделать лишнее движение. Но в этой осторожности есть нечто особенное, отчего меня охватывает трепет.