Книга Бывшие. Отомстить профессору, страница 2 – Софья Феллер

Окидываю его взглядом. Кипенно-белая рубашка, обхватывающая его скульптурный торс, синие джинсы, белые кроссовки. Небрежно зачесанные назад волосы. В руке крутит солнечные очки. Весь его вид говорит о том, что он крайне уверен в себе, расслаблен. Здесь его знают и ценят. Один портрет его авторства даже представлен на выставке.

В моем же сознании он до сих пор такой, каким я его видела в последний раз. Сногсшибательно сексуальный, обнаженный, спящий в своей собственной постели после нескольких раундов очень горячего и порочного секса. Даже сейчас, вспоминая о том, как все было, я не могу сдержать румянец на щеках.

Я ушла от него под утро, не решившись будить. И с тех пор ничего, ни звонка, ни сообщения.

Чтобы не сталкиваться с ним, я иду как можно дальше, в противоположный угол выставки. Здесь разместили небольшой зеркальный лабиринт, повесив в нем несколько портретов. Направляюсь в него.

Красивая фиолетовая подсветка создает таинственную атмосферу. Я прохожу достаточно далеко. Поворачиваюсь к найденному портрету и спотыкаюсь на ровном месте. Пытаясь обрести равновесие, отшатываюсь назад. Чьи-то теплые руки обхватывают талию, прижимая меня спиной к себе.

Это прикосновение такое деликатное, но меня от него охватывает жаром и трепетом. Я чувствую, кто находится у меня за спиной.

Влад касается моей макушки носом, втягивает запах, а затем тяжело выдыхает. Не спешит меня выпускать. Он смещает правую руку ко мне на живот.

От этого прикосновения я дергаюсь, как от удара током. Отскакиваю от него. Разворачиваюсь и испуганно смотрю на него. Будто он мог каким-то образом узнать, почувствовать. Да нет, не может быть.

— Мирослава? — шокировано смотрит на меня.

— Влад… Владимир Анатольевич…

Я лепечу его имя, надеясь, что сию секунду провалюсь сквозь землю, и нам не придется продолжать разговор.

— Можно просто Влад. Мы же теперь не преподаватель и студентка. Ты здесь какими судьбами? — он выглядит немного смущенным.

“Можно просто Влад” — передразниваю его про себя. Я столько раз стонала, кричала его имя той ночью, что вряд ли когда-то буду способна забыть, как его зовут.

Я понимала, что раз не написал, значит, не заинтересован в отношениях. Но теперь, когда он смотрит мне в глаза, а в них ни капли воспоминаний о той ночи… Это в тысячу раз больнее. Он был пьян тогда. Возможно, поэтому не помнит меня.

— Живу здесь теперь. Фотографом работаю.

— Значит, будем пересекаться, — кивает сам себе.

Пытаюсь проглотить ком в горле, который образовался от его непринужденного тона. Как у него все просто. Но просто — это теперь не моя история. Мой мир сегодня перевернулся. Баланс только предстоит найти.

— Возможно. Ну, мне пора, Вова.

Наблюдаю за тем, как его крылья носа дрогнули.

— Не стоит меня так называть, — сжал челюсть.

— Могу никак не называть, — бросаю обманчиво легким голосом фразу и двигаюсь к выходу.

— Мирослава! Постой, — Влад касается моей руки.

Я оборачиваюсь.

Наши взгляды сталкиваются, и он моментально одергивает свою руку. Сжимает ее в кулак, словно только что обжегся, а затем режет мою душу своим предложением:

— Может, заглянешь ко мне на выставку через две недели?

Мира

У меня есть целых две недели, чтобы подготовиться к новой встрече с Владом. Будь моя воля, я бы и дольше тянула. Но мне не стоит отказываться от такого предложения. В конце концов, Влад очень известен. Значит, на открытии выставки будет и Смольянинов Сергей, который открыл конкурс среди молодых фотографов. Приз — участие в его фотопроекте.