Книга Измена. К черту любовь, страница 30 – Софья Феллер

— Рит, давай уже по-быстрому раскидаемся с докладом, хочу подольше погулять… Оу.

Его взгляд тут же меняется, пробегается по мне снизу вверх, цепляется на мгновение за каждый обнажённый участок кожи, в глазах загорается искорка. Я же мгновенно тяну худи, чтобы прикрыться, чувствуя, как щёки начинают гореть.

— Рома! — возмущённо говорю, надевая худи. — Ты, вообще-то, мог бы постучаться.

Рита

— Мог бы, конечно, — кивает Рома, и ничуть не смущается. — Но тогда бы лишил себя удовольствия посмотреть на тебя.

Он окидывает меня нахальным взглядом, который задерживается на каждом сантиметре — на груди, на бёдрах. Чувствую, как начинает пылать лицо, и мгновенно складываю руки на груди прикрываясь.

— К себе возвращайся! — выдыхаю, стараясь сохранить строгость. — Я скажу, когда оденусь.

Но он, как назло, подбирается ближе, наклоняя голову так, чтобы наш взгляд оказался на одном уровне.

— Не могу, Ритуль, — срывается с его губ его фирменная плутовская улыбка, и он смотрит на меня со смесью веселья и какой-то недосказанной нежности.

— Что значит «не могу»? Вроде ходить можешь, разворачивайся и марш к себе.

— Дело в том, — он делает ещё шаг, — что когда моя женщина передо мной в таком… белье, я просто обязан это оценить.

— Ремизов, ты что там курил в своём номере? — фыркаю, стараясь хоть как-то подавить это внутреннее волнение. — Какая ещё твоя женщина? Да мы с тобой всего-то…

— Т-с-с, не надо шуметь, Рит, — перехватывает он мои слова, с лёгкой ухмылкой. — Ты ведь Романова?

— Романова, — возмущённо отзываюсь, не понимая, к чему он клонит.

— Вот и отлично, значит, точно моя, — и прежде чем я успеваю ответить, он, хмыкнув, убирает прядь волос с моего лица и, кажется, никуда уходить не собирается.

Так близко ко мне подобрался, что чувствую его запах, терпкий и такой возбуждающий. Мой личный афродизиак. Тяну его носом, ощущая, как мокрой становлюсь. Мамочки, это выше моих сил, равнодушной оставаться. Хочу его так сильно, всего целиком. Мы же взрослые люди, правда? А значит, можем договориться.

Его губы так близко к моим, едва уловимое движение, и вот Рома уже срывает первый невесомый поцелуй. Пробует будто, наслаждается первым моментом.

— У меня есть одно условие.

— Какое?

— Мы просто трахаемся, Ром. Ничего больше. И это всё должно остаться втайне на работе. Когда разбежимся, нам ещё работать вместе.

— Какая ты, на расправу скорая. Может, я большего хочу?

— Перехочешь. Или можешь идти к себе, я не держу.

Сама же поближе к нему прижимаюсь, хочу всего почувствовать. Каждый мускул, каждый сантиметр его тела.

Он останавливается, глядя прямо в глаза, будто взвешивая мои слова. Его улыбка чуть тускнеет.

— Согласен, Рит. Только удовольствие, — тихо, с той самой хрипотцой, от которой у меня всё внутри плавится. — Но, предупреждаю, забудешь об этой договорённости первой.

— Это мы ещё посмотрим, — выдыхаю, не отводя взгляда и, ощущая, как его руки скользят вдоль моего тела. Мои собственные пальцы уже находят привычные линии его мускулов — плечи, грудь, спину.

И он наклоняется снова, жадно впиваясь в губы, не оставляя места ни для сомнений, ни для слов.

Его рука ложится на щеку, большой палец скользит по скуле, и моё сердце тут же уходит в пятки. Рома гладит моё лицо так нежно, что этот жест контрастирует с жаром его губ. Он пробует меня, будто хочет запомнить каждую секунду, а я ловлю себя на том, что отвечаю с таким же голодом.