Книга Муж бывшим не бывает. Предыстория, страница 11 – Инна Инфинити

Интервью проходило в кафе. Нас было трое: я, Вова и журналист. Вова легко и быстро отвечал на вопросы, даже каверзные, шутил, сглаживал углы. Я смотрела на него и понимала: влюбляюсь. Когда вопросы закончились, журналист ушел из кафе, и мы с Вовой остались вдвоем. Он предложил мне задержаться на обед, а потом мы вместе поехали обратно в компанию на его машине. Когда Вова заехал на парковку «Строймонтажа», я уже точно и бесповоротно была в него влюблена. Мои чувства оказались взаимны: Вова попросил у меня номер телефона и написал мне этим же вечером. Так мы начали встречаться.

Наши отношения развивались бурно и стремительно. Мы утонули друг в друге. Мы очень быстро съехались и так же быстро поженились. Счастье было каждый день. Тогда Вова уходил с работы в адекватное время, и мы все вечера проводили вместе: ходили в рестораны, театры, концерты, кино, на выставки… Ребёнка мы не планировали, так как хотели пожить для себя.

Первое потрясение и испытание на прочность произошло через полтора года брака. Была зима, мы с Вовой вышли из торгового центра. Обычно мы ходили по улице, держась за руки, но в тот раз Вова нес объемные пакеты с покупками, а я шла рядом. Торговый центр находился недалеко от нашего дома, поэтому мы были без машины. Я зачем-то обула в тот вечер сапоги на каблуках. А был гололед, и тротуар был плохо почищен. Я поскользнулась и сильно упала, очень больно ударившись спиной и головой.

Вова тут же бросился ко мне, попытался меня поднять. Я рыдала от боли, а Вова успокаивал меня, пока ехало такси. До машины он донес меня на руках, потом так же на руках понес в квартиру. Пакеты с дорогими покупками остались валяться на тротуаре. Дома Вова уложил меня в постель, окружил заботой и любовью. Он прижимал меня к себе, гладил, целовал, успокаивал. А я внезапно почувствовала новую боль — внизу живота. Следом из меня хлынул поток крови.

У меня произошел выкидыш. Я была беременна и не знала.

Это потрясло меня до глубины души. Хоть мы и не планировали ребенка, хоть нам и нравилось жить для себя, а выкидыш вывернул меня наизнанку. Казалось, я умерла вместе со своим неродившимся ребенком. Я постоянно о нем думала. Представляла, каким он мог бы быть. Во мне жила маленькая жизнь, а я об этом не знала. И ребенок бы родился и был бы с нами, если бы я не обула в тот вечер сапоги на каблуках. Или если бы тротуар был почищен от гололеда. Или если бы мы поехали в торговый центр на машине, а не пошли пешком. Или если бы я держалась за рукав куртки мужа.

Если бы, если бы, если бы…

Реакция Вовы на выкидыш убила меня еще раз. Вернее, полное отсутствие какой-либо реакции с его стороны. Вова отреагировал на потерю нашего ребенка… никак. Вообще никак. Сказал что-то дежурное, типа: «Не расстраивайся, все будет хорошо». А мне хотелось разделить с ним свою боль, мне хотелось увидеть, что он тоже скорбит, что ему тоже плохо. А Вове не было плохо! Ему было нормально! Как обычно.

Пока я валялась на больничном, он как ни в чем не бывало ходил на работу. Я попросила его взять отпуск или отпроситься на несколько дней, чтобы побыть со мной, но он сказал, что не может. А потом в очередной сухой попытке меня утешить, Вова заявил: «Не переживай так сильно, у нас еще будут дети».