Книга Муж бывшим не бывает. Предыстория, страница 20 – Инна Инфинити

Не произнося больше ничего, я ушла в гостиную и плотно закрыла туда дверь, давая Вове понять, что вход воспрещен. Я не хотела принимать сгоряча поспешных решений. Мне требовалось хорошо подумать.

Не знаю, как мне удалось в ту ночь заснуть под тихие завывания Егора через стенку. Мальчик так и не перестал плакать, хотя истерика стала значительно тише. Утром Вова попросил меня остаться с его сыном. От просьбы мужа я аж опешила.

— Вообще-то, мне тоже надо на работу. Не один ты работаешь.

— Я понимаю, но я прошу тебя, Ян. Пожалуйста, побудь сегодня с Егором. Завтра мои родители приедут.

— Ты так говоришь, как будто они живут в другом городе. Что им тут ехать? Пять остановок на метро.

— Они не могут сегодня. Пожалуйста, Ян, останься сегодня дома. Я скажу твоему начальнику.

Скрипя душой, я согласилась. У меня была и личная заинтересованность: я хотела получше рассмотреть Егора. Верхняя одежда у мальчика приличная: чистая куртка, нормальные ботинки. Не оборванец. На этом мое рассматривание закончилось, потому что Егор не выходил из комнаты, а сама я беспокоить его не решалась. В обед все же не выдержала и постучала к нему. Не дождавшись ответа, сама опустила дверную ручку и вошла. Ребенок лежал на кровати с красным и опухшим от слез лицом. Мое сердце больно сжалось. Но всего на мгновение. Потому что Егор глядел на меня так же враждебно, как вчера. Если не сильнее.

— Ты не голоден? — спросила. — Есть суп, котлеты, овощное рагу… — я растерянно замолчала.

Егор не отвечал. Не посылал меня больше, и на том спасибо. Хотя лучше бы послал. Потому что гнетущее молчание не предвещало ничего хорошего.

У Егора задрожала верхняя губа, а красные глаза налились новыми слезами. Мальчик подскочил с постели и с силой швырнул на пол подушку.

— Я не хочу здесь жить! — его голос охрип от вчерашних слез и крика. — Вы мне никто!

У меня не было ни малейшего желания наблюдать новую истерику, поэтому я просто закрыла дверь и ушла к себе. Наблюдать не наблюдала, но слышать слышала. Егор швырял предметы и мебель. Какое-то время я терпела, а потом позвонила Вове:

— Твой сын колотит нашу квартиру, — процедила.

— Я сейчас приеду.

В трубке послышались гудки, а я нервно засмеялась. Сейчас приедет! А как же важная неотложная работа? Вова и правда приехал довольно быстро, чем вызвал во мне еще больше раздражения и обиды. Когда я валялась в слезах после потери наших детей, Вова не мог бросить работу и примчаться. А к новоявленному сыну смог.

У мужа долго не получалось успокоить ребенка. Я не выходила из комнаты. Мне страшно было представить, сколько всего Егор перебил. А в голове у меня без перерыва крутилась одна и та же мысль — мне это все не нужно. Прошла ночь, прошел день, а эта мысль не покинула меня.

Значит, она верная?

Успокоив Егора, Вова снова уехал на работу, не удосужившись поговорить со мной. Торопился. Я уже даже не обижалась. Лимит обид иссяк. Вечером Вова вернулся рано — в семь. Может ведь, когда хочет. А когда я просила, значит, не хотел. Муж много времени провел с Егором. Судя по звукам, убирал погром, который устроил его сын. Потом вроде бы покормил ребенка. Слава Богу. А то я уже испугалась, что мальчик умрет от голода, а соцслужбы обвинят нас в том, что мы не давали ему еду.