Онлайн книга «Вулкан Капитал: Орал на Работе 4. 18+»
|
Шаги остановились прямо перед дверью их камеры. Кто-то уже возился с замком. Сердце Игоря колотилось где-то в горле, готовое выпрыгнуть. «Кто это? Адвокат? Следователь? Или…» — мысль не успела дозреть. Замок щёлкнул, и дверь с привычным металлическим скрежетом начала открываться. В следующую секунду в камеру вошёл мужчина в погонах — высокий, плотный, с короткой стрижкой и тяжёлым, усталым лицом. Он окинул взглядом камеру и, не обращая внимания на Игоря с Семён Семёнычем, громко произнёс: — Павел Викторович, на выход. Павел тут же встал с топчана, поправил робу и зашагал к двери, бросив на ходу: — Ну наконец-то… Мужчина в погонах проводил его взглядом, потом перевёл глаза на Игоря и Семён Семёныча. На его лице появилось выражение лёгкого удивления. — А вы? — спросил он, прищурившись. — Вы же ребята из «Вулкан Капитал»? — Да, — ответил Игорь, переглянувшись с Семён Семёнычем. — Да, это мы, — подтвердил Семён Семёныч своим обычным нудным тоном. Мужчина выдохнул, провёл рукой по лицу и, не сдерживаясь, выругался: — Ну ебаный пиздец… — затем он резко высунулся в коридор и закричал: — Ребята! Ну какого хуя, бля⁈ Из коридора послышались голоса: — Что? Что случилось? — Какого хуя фигуранты одного дела сидят в одной камере⁈ — продолжал орать мужчина. — Вы что, ебанулись, что ли? — В смысле? — раздалось из коридора. — Кто? — Брокеры эти! — мужчина ткнул пальцем в сторону Игоря и Семён Семёныча. — Нахуя вы их в одну камеру посадили? Чтобы они договорились, что ли? Сука, вы в курсе, что вам пиздец нахуй, если всё дело сейчас из-за этой хуйни провалится? В камеру забежал ещё один мужчина в форме — помоложе, с растерянным лицом. Он посмотрел на Игоря, потом на Семён Семёныча, потом на старшего. — Щас разберёмся, — сказал он и кивнул Семён Семёнычу. — Вы выходите. Семён Семёныч поднялся, бросил на Игоря растерянный, почти виноватый взгляд и, не сказав ни слова, вышел вслед за младшим сотрудником. Дверь захлопнулась, и Игорь остался в камере один, за дверью которой продолжалась ругань. Старший всё ещё кричал: — Вы что, вообще не соображаете? Это же элементарные правила! Фигурантов одного дела рассаживают по разным камерам! Чтобы сговора не было! Пиздец! Что мне, сука, потом начальству ответить? Голоса постепенно удалялись, стихая в конце коридора. Игорь сидел, обхватив голову руками, и чувствовал, как внутри всё кипит от страха и бессилия. Он остался один. В камере. Без Семён Семёныча. Без адвоката. Только голые стены, тишина и мысли, которые медленно сводили с ума. Время потеряло смысл. Игорь не знал, сколько прошло — час, два, может, вся ночь. Он сидел, уставившись в одну точку на полу, и прокручивал в голове одни и те же вопросы. «Говори правду. Говори правду, — твердил он себе. — Ну пиздец, а что, если он всё-таки нарушил закон? А я буду говорить — я же не знал. Как будто, нахуй, все возьмут и просто мне поверят и отпустят…» Он сжал голову руками сильнее, будто пытаясь удержать мысли, которые выскакивали, как тараканы из горящей щели. «А вдруг нет? Вдруг они решат, что я в курсе был? Что тоже участвовал? Что просто прикидывался дураком?» Игорь застонал — тихо, сквозь зубы. Он встал, прошёлся по камере — три шага туда, три обратно. Сел. Снова встал. «Семён Семёныч говорил — доверяй мне. Но где мы сейчас? В камере! Какого хрена мне тебе доверять?» |