Книга Вулкан Капитал: Орал на Работе 4. 18+, страница 3 – Игорь Некрасов

Таксист медленно отложил телефон от уха и повернул голову, его лицо выражало полную, абсолютную прострацию.

— Чё? — произнес он односложно, словно Семён Семёныч говорил на иностранном языке.

Семён Семёныч, вздохнув, набрал воздуха, чтобы начать объяснение с азов, но его опередил Игорь, не выдержавший этого бреда.

— Можете тише, — хрипло, но твердо сказал он, глядя таксисту в зеркало. — Вы просто сильно кричите.

Семён Семёныч поправил пиджак и добавил с достоинством:

— Истинно.

Лицо таксиста прояснилось. Сложная, концептуальная критика была ему недоступна, а вот простое «тише» — понятно.

— А-а, ну ок, — буркнул он. Взял телефон и рявкнул в трубку напоследок: — Ладно, хуй соси, короче. Потом созвонимся.

Он бросил трубку на пассажирское сиденье, на секунду в салоне воцарилась благодатная, хрупкая тишина.

— Извините, если чё, — не глядя на пассажиров, пробурчал таксист, сосредоточенно уставившись на дорогу.

Семён Семёныч, наблюдавший за этой примитивной, но эффективной коммуникацией, казался слегка смущённым. Он наклонился к Игорю и заговорил сниженным, конфиденциальным тоном, полным академического любопытства:

— Как вы думаете, мой дорогой коллега, с кем он мог таким… специфическим образом общаться? Что за личность на том конце провода провоцирует столь яркие физиологические сравнения?

Игорь фыркнул:

«Такое чувство, что Семён Семёныч вообще в другом мире живёт, — подумал он. — С кем нщн он может так общаться, то уж, по любому с другом».

— Думаю, со своей мамой, — шутя бросил он, просто чтобы закрыть тему.

Лицо Семёна Семёныча мгновенно изменилось. Он принял слова за чистую монету. Его брови поползли вверх, выражая смесь ужаса и научного интереса.

— Думаете? — переспросил он, и в его голосе зазвучали трагические нотки.

Игорь, устало улыбаясь, лишь кивнул.

— Думаю… да, Семён Семёныч.

Тот молча откинулся на сиденье и несколько секунд смотрел в окно, переваривая эту чудовищную информацию о состоянии современных семейных отношений. Наконец, он тихо, с глубоким, печальным пониманием произнёс:

— Что ж… это, коллега, наглядно демонстрирует кризис как педагогических методик, так и базовых принципов семейного воспитания. Фрустрация, проецируемая вовне столь агрессивно, часто коренится именно в ранних, дисфункциональных моделях коммуникации.

Игорь, не в силах сдержаться, тихо хмыкнул. Весь этот абсурд — кричащий таксист, лекции Семёна Семёныча о воспитании и его собственное похмельное существование где-то между ними был до того нелеп, что даже перестал раздражать.

— Да уж, — только и сказал он, глядя, как за окном проплывают знакомые здания. Значит, до офиса пара минут. Он с усилием вернул мозг в рабочее русло. — Так что там, пройдёмся по нашему плану, Семён Семёныч?

Тот, всё ещё мысленно копавшийся в гипотетических травмах детства незнакомого водителя, вздрогнул и механически выпрямился.

— Да, само собой разумеется, — произнёс он, но голос его звучал отстранённо. — Дойдя до рабочего места, вы будете в полной готовности ожидать моего звонка, коллега. Всё должно быть исполнено точно и в оговоренные временные рамки.

Он замолчал, потом покашлял в кулак и, повернувшись к Игорю, добавил с какой-то растерянной искренностью, несвойственной его обычно уверенному тону: