Книга Вулкан Капитал: Орал на Работе 4. 18+, страница 36 – Игорь Некрасов

— А-а-ах… — вырвался у неё долгий, хриплый стон, в котором смешались боль, облегчение и чистое наслаждение.

Игорь, уже наслаждаясь каждым миллиметром её сжимающейся дырочки, понял её оборванный вопрос.

— Ну чтобы ты знала, как именно делать нельзя, — прошептал он, начав медленные, глубокие толчки. — Если не хочешь наказания…

И, чтобы подчеркнуть свои слова, он со всей силы шлёпнул её по упругой ягодице ладонью. Звук был громким и сочным в тишине архива. Она вскрикнула от неожиданности и того странного удовольствия, которое, судя по тому, как её киска тут же сжалась ещё сильнее, эта грубость ей доставляла.

Игорь раздвинул её ягодицы одной рукой ещё шире, открывая для себя вид на своё влажное основание, входящее и выходящее из её розового отверстия. Потом он плюнул прямо на стык их тел, на свой входящий член и её растянутые губы. Слюна смешалась с её соками, облегчив скольжение, сделав его ещё более влажным, пошлым и неистовым.

Затем Игорь схватил обеими руками её попку, чтобы иметь больше рычагов, и начал трахать её с новой, животной силой. Каждый толчок был глубоким, почти до самого конца, заставляя её тело подаваться вперёд, а затем пружинить назад навстречу ему. Звуки, доносившиеся снизу, были откровенной симфонией греха: влажное шлёпанье плоти о плоть, смешанное с хлюпаньем их смешавшихся жидкостей, и её стоны.

Стонала она как можно тише, но пронзительно. Это были не крики, а выдыхаемые на каждом толчке «а-а-ах…», «м-м-м…», низкие, хриплые и полные такого чистого, бездумного наслаждения, что от них по спине Игоря бежали мурашки.

Иногда, когда он входил особенно глубоко, её стон обрывался на полуслове, превращаясь в сдавленный, восторженный вздох. Ощущения для Игоря были наполненные сладким огнем. Её киска обжигающе горячая, невероятно тугая, сжимала его член каждым мускулом, будто пытаясь высосать из него всё до последней капли. Каждый раз, выходя почти полностью, он чувствовал прохладу воздуха на влажной коже, а при следующем толчке — снова погружался в этот мокрый, плотный, пылающий жаром удовольствия ад.

Её внутренние стенки, бархатистые и упругие, скользили по нему, цепляясь за каждую выпуклость, а ритмичные сокращения её оргазмов, которые он чувствовал, но ещё не видел, сводили его с ума. Это была не просто физическая близость — это было полное, дикое слияние, где единственной реальностью были жар её тела, звук её стонов и бешеный ритм его собственного сердца.

Игорь трахал её, в то же время заворожённо наблюдая, как её растянутая, блестящая дырочка сжимается и разжимается на его члене с каждым движением. Он входил под новым углом, ощущая, как разные участки её внутренних стенок по-новому цепляются за него — то скользкие и податливые, то внезапно упругие.

И вдруг внутренности её влагалища сжались вокруг него с такой силой, что у него перехватило дыхание. По её спине и ягодицам пробежала судорога, кожа покрылась мурашками, и она закричала, уже не сдерживаясь: «Да… да, да, да!» — её голос сорвался на высокий, почти истеричный визг, а пальцы вцепились в рассыпанные акты под ней, комкая и рвя бедную невинную бумагу.

Её дырочка жадно, пульсирующими спазмами сжимала его член, выжимая из него всё. Через мгновение волна схлынула, и она ослабла, но он продолжал её трахать, всё еще держа её за ягодицы обеими руками, растягивая её размякшее, залитое соками отверстие, продлевая её оргазм и приближая свой собственный.