Книга Вулкан Капитал: Орал на Работе 3. 18+, страница 118 – Игорь Некрасов

— Ну ты чо? Ты можешь не нести хуйню, а? Ты же нам всё обосрал! Молчать не пробовал, а?

Семён Семёныч, пьяно возмущённый, попытался парировать, возведя глаза к потолку:

— Милая девушка, я всего лишь пытался внести элемент научной объективности в явно субъективную оценку ситуации сотрудником, ибо…

— Да тихо ты! — резко, срывающимся от напряжения голосом, перебила его Амина, хватая его за рукав. В её глазах читалась неподдельная злость. — Бесишь.

В этот момент Миля протянула ей обратно телефон, её лицо было безучастным.

— Короче, не берёт он.

Азиза, услышав это, резко обернулась к ней, её глаза полыхали.

— Да ты что, угораешь, что ли⁈ — прошипела она.

Миля, невозмутимо затянувшись вэйпом, пожала плечами.

— Да позвони своему отцу, в чём проблема-то?

— Да бля! — Азиза с силой схватилась за свой собственный телефон, её пальцы дрожали. — Я ему обещала, что больше не сяду пьяной за руль! Если опять позвоню, сказав, что попалась, он машину у меня заберёт! Нахуй мне это надо?

Миля медленно выдохнула облачко пара.

— Ну а я чё сделаю, если мой не берёт? — её голос звучал как оправдание, но без тени сожаления.

— Ну спасибо нахуй, — с горькой усмешкой бросила Азиза, лихорадочно листая контакты на своём телефончике, понимая, что выбора у неё нет.

Семён Семёныч, наблюдая за этим раздором, с пьяной важностью поднял палец:

— Коллеги… ой… девушки, уверяю вас, в ситуации стресса межличностные конфликты лишь усугубляют… э-э-э… обстановку. Нам не следует ссориться, необходимо…

Он продолжал говорить, но его никто не слушал. Игорь сидел, уставившись в спинку переднего сиденья, чувствуя, как по телу разливается усталость. Он слышал этот лепет, этот абсурдный спор на фоне надвигающейся проблемы, и всё, что он мог делать, — это ждать. Ждать, когда инспектор вернётся с алкотестером и поставит жирную точку в их безумной ночи.

Ксюша, наблюдая, как Азиза в ярости листает контакты, тяжело выдохнула.

— Ну и похуй, — бросила она с философским спокойствием отчаяния и, наклонившись, достала из-под сиденья бутылку виски.

Игорь, глядя на это, невольно усмехнулся.

— Может, потом? А то странно же, — попытался он вставить логику в абсурд.

Ксюша, уже откручивая крышку, сладко улыбнулась ему.

— Да нам-то можно пить, — сказала она, словно это было очевидно. — Это ей нельзя. — Она сделала длинный глоток, и её лицо на мгновение исказила гримаса, смесь удовольствия и горечи.

— Дай мне тоже, — безразлично протянула Миля, не отрывая взгляда от окна.

Ксюша протянула бутылку через Игоря. Тот, принимая бутылку виски, на секунду задумался. В голове пронеслось: «Блин, мне переживать или… похуй?» Взгляд скользнул по искажённому страхом лицу Азизы, по пьяному Семён Семёнычу, по отстранённости Мили. «Да… похуй», — смирился он мысленно и сделал глубокий глоток.

Обжигающая жидкость разлилась теплом по телу, притупляя остроту происходящего. После он передал бутылку Миле, она сделала свой глоток с видом, будто пила воду, и вернула её обратно ему. И тут к нему протянулась рука Семёна Семёныча.

— Дружище, будьте так любезны… — его голос дрожал, но пафос никуда не делся. — Ибо, как известно, даже на тонущем «Титанике» оркестр не прекращал играть, демонстрируя… э-э-э… торжество человеческого духа над неизбежностью судьбы.