Книга Вулкан Капитал: Орал на Работе 3. 18+, страница 141 – Игорь Некрасов

— Дружище, предложите ей… э-э-э… прочитать все тома «Войны и мира»! Это будет и познавательно, и…

— Тише, — безжалостно оборвала его Амина, прикладывая палец к губам. — Подсказывать нельзя. Он должен сам сказать.

Ксюша, смерив Семёна Семёныча недовольным взглядом, добавила:

— Не надо такое просить уж, как она это сейчас сделает-то вообще?

Игорь почти не слышал их. В его голове, опьянённой алкоголем и атмосферой вседозволенности, родилась наглая, животная мысль: «Интересно, может, попросить её сделать мне качественный миньет?» Он внутренне усмехнулся от этой абсурдной идеи, представив её лицо. И тут же, почти рефлекторно, спросил вслух, проверяя границы дозволенного:

— А она же должна будет всё выполнить, да?

Азиза, не меняя выражения лица, тут же врезала отрезвляющей правдой:

— Ты чем, бля, слушал? Можно отказаться и просто выпить.

Миля, наблюдая за его метаниями, наконец не выдержала. Она смотрела на него с лёгкой брезгливостью и усталой улыбкой.

— Не душни, скажи уже, что делать. Чо тянешь, а?

«Отсос, получается, не получится попросить», — с долей разочарования пронеслось у него в голове.

Он мысленно представил, как произносит это вслух, и картина, где она перед всеми опускается перед ним на колени, показалась ему одновременно и пьяной фантазией, и чем-то, что эта странная девушка могла бы с тем же каменным лицом и выполнить, просто чтобы поставить его в тупик.

Но границы были ясны.

Нужно было что-то дерзкое. Что-то, что выбьет у неё почву из-под ног, но не заставит её просто взять и выпить. Он посмотрел на её самодовольную улыбку, на её расслабленную позу, и решение начало зреть в его голове. Оно было дерзким, прямым и идеально било в её показное равнодушие.

— Ну тогда… снимай трусики, — выдохнул Игорь, глядя прямо в её хитрые глаза.

На секунду повисла тишина, а затем взорвалась смехом. Ксюша фыркнула, Амина издала одобрительное «У-у-у!», а Азиза скептически хмыкнула, но улыбка выдавала её интерес. Семён Семёныч покраснел, как рак, и начал судорожно поправлять очки, будто это его попросили раздеться. Миля тоже рассмеялась — коротко, удивлённо, но без тени смущения. Её смех был тихим и хрипловатым.

— Ну, давай. Или пей, — бросил Игорь вызов, чувствуя, как нарастает азарт.

— Давай, Милька, — подначила Ксюша, захлёбываясь от смеха.

Миля покачала головой, но её глаза блестели. Она на секунду задумалась, а затем с той же ленивой грацией, с какой делала всё, плавно поднялась с дивана.

В её действиях не было ни жеманства, ни стыда — лишь спокойная, почти отстранённая демонстрация.

Она отвернулась ото всех и, приподняв края своего платья, на мгновение показала всем присутствующим ягодицы, и её пальцы с маникюром заскользили под подол кожаного платья.

Затем она слегка наклонилась, делая движение, которое было на удивление сексуальным в своей простоте.

И на мгновение, когда она стягивала трусики вниз, Игорь мельком увидел помимо упругих ягодиц и линию бёдер — ту самую картину, что была запечатлена в его телефоне, но теперь живую, находящуюся в паре шагов от него.

Семён Семёныч в этот момент громко откашлялся и демонстративно отвернулся к окну, делая вид, что с огромным интересом рассматривает узоры на стёклах.

И наконец Миля обернулась, стоя уже без трусиков. Она демонстративно подняла их, держа за тонкую резинку. Это были те самые трусики — крошечные, почти невесомые, из чёрного кружева, через которое так отчётливо проступали все детали на том снимке.