Книга Воплощение Похоти 4. 18+, страница 104 – Игорь Некрасов

— Дежурный! — она повернулась, её взгляд был острым, как клинок. — Немедленно поднять тревогу! Созвать Совет! Готовить к выступлению Ударный отряд!

Она не знала, что именно случилось с Теодором, но знала одно: теперь ставки были выше, теперь их враг был не просто обычное подземелье с нежитью, а сам Архилич Сайлон, тёмный маг, почти сотню лет назад превративший целую страну в королевство нежити.

Враг нашёл свою тень. И мы должны настигнуть его, пока он не погрузил всё графство во тьму.

Кабинет графа Рурстэна.

За массивным дубовым столом, заваленным картами, донесениями и прочими бумагами, сидел сам граф Нааркома. На его лице застыла маска усталой озабоченности, но в глазах тлела искра былой решимости.

В его руках был изящный, но нарочито тяжёлый лист пергамента, увенчанный массивной восковой печатью с изображением морского змея, обвивающего якорь — гербом графа Гнилшена, владыки приморских земель по ту сторону реки.

Рурстэн медленно, вдумчиво перечитывал текст, и с каждой строчкой его лицо мрачнело. Предложение было более чем щедрым: рука его юной дочери, семилетней леди Лианны, в обмен на военную поддержку. Флот Гнилшена, самый мощный в регионе, должен был перебросить войска по морю, чтобы защитить «будущего зятя» от посягательств барона.

Горькая, кривая ухмылка исказила черты Рурстэна. Он отшвырнул письмо на стол, словно оно обожгло ему пальцы.

— Семь лет… — прошипел он в тишине кабинета. — Это значит, у меня не будет наследника ещё лет десять, как минимум. Если вообще будет. — его взгляд упал на собственную тронувшуюся сединой прядь волос. — А я уже не молод. К тому времени или сдохну от старости, или, что вероятнее, «умру при загадочных обстоятельствах» сразу после подписания договора. И этот морской удав станет регентом при малолетней графине, пока та подрастает. Вот же ублюдок! Хочет прибрать к своим жадным ручищам мои земли! Ну уж нет…

Он с силой сжал кулак, костяшки побелели.

— Размечтался, сукин сын! Да, я в опасности. Да, могу лишиться головы. Но сейчас у меня ещё есть шанс выкрутиться самому, сохранить то, что моё. А если свяжусь с тобой… тогда точно всё потеряю. И город, и честь, и жизнь.

С решимостью, рождённой от отчаяния, он схватил письмо с обеих сторон и резким движением разорвал его пополам, а затем ещё и ещё, пока от щедрого предложения не остались лишь клочки пергамента с обрывками высокопарных фраз.

Он бросил их в камин, где тлели угли, и наблюдал, как края бумаги почернели и скрутились, а восковая печать расплавилась в уродливую бесформенную каплю.

Именно в этот момент в дверь постучали. Стук был быстрым, настойчивым и тревожным. Рурстэн вздохнул, всем существом понимая, что новости, которые ждут его за дверью, вряд ли будут хорошими. Он выпрямился, сгладил лицо, пытаясь вернуть себе вид уверенного человека, и произнёс:

— Войдите. — в его голосе прозвучала вся тяжесть ожидания неизбежного.

* * *

Склеп Саты представлял собой хаос, подчинявшийся лишь её собственной безжалостной логике. Воздух гудел от концентрации магии, пахнул костной пылью и чем-то металлическим. В центре зала, на полу, испещрённом сложнейшими рунами, лежали семь скелетов в аккуратных рядах.

Их кости были темнее обычных, отливая синеватым стальным отблеском, а в пустых глазницах уже теплился тусклый зловещий огонек — признак готовности к завершению обряда. Сата, не отрываясь, водила над ними своим посохом, ворча что-то себе под нос на древнем наречии некромантов, вплетая в их костяные останки нити магии и примитивные зачатки разума.