Книга Воплощение Похоти 5. 18+, страница 89 – Игорь Некрасов

Затем — магия. «Взрыв маны», уровень второй.

Я отходил в конец зала, сосредотачивался и выпускал сгусток сконцентрированной магической энергии. Он оставлял на каменной стене чёрный подпалину, но не более.

Повторял снова и снова, истощая свои запасы МП. Пока голова не начала кружиться от истощения. Затем пополнял ману зельями и начинал снова. Немного потренировался в оживлении мёртвых, а также в использовании святой силы, второе почему-то давалось тяжелее. И к тому же мне показалось, что скелеты, тренирующиеся рядом, как-то странно на меня смотрели, когда я читал слова взывания к святой силе.

Часы пролетели незаметно. Я не знал, сколько именно времени провёл в зале, но, когда наконец остановился, моё тело было одним сплошным больным местом. Руки дрожали, ноги были ватными.

Но на душе… на душе стало легче.

Фух, ну порадуй меня, — я глянул на уровни навыков и резко закрыл окно. — Ясно.

Уровень не повысился, ни один. Но я хотя бы чувствовал, что стал хоть на каплю быстрее, сильнее, выносливее.

Завтра, — пообещал я себе, вытирая пот со лба. — И послезавтра. И каждый следующий день я буду возвращаться сюда, чтобы продолжать тренировки. Возможно, мне не хватит упорства и таланта, но такими темпами я хотя бы не буду пососом, а стану настоящим хозяином подземелья.

Покинув тренировочную площадку, я почувствовал не только физическую усталость, но и странное, тёплое чувство расслабленности и уверенности.

Горы. Гоблины.

Тронный зал, высеченный в сердце горы, был погружён в гнетущую тишину, нарушаемую лишь потрескиванием факелов и одним отвратительным, монотонным звуком.

— Тук. Тук. Тук.

Рунный маг, король гоблинов, сидел на своём грубом каменном троне. Но вместо гордой осанки его поза выражала лишь глубочайшее уныние. Он сжимал в руке свой золотой посох, украшенный рунами и сферами на вершине, и с отчаянной, тупой яростью методично бился о него собственным лбом.

— Тук. Тук. Тук.

Каждый удар был словно молотком, вбивающим в его сознание, гвозди горьких сожалений. Его лицо с закрытыми глазами сейчас искажала гримаса предельного, выжженного досадой отчаяния.

Потери… у меня огромные, катастрофические потери… — стучали мысли в его висках в такт ударам. — И нахрена? Нахрена я вообще это сделал?

Он мысленно прокручивал прошедший день, и каждый эпизод был похож на удар ножом в самое сердце.

Помимо пауков… этой огромной армии тварей, которая неожиданно напала на ебучих хисанов… на двух других моих вассалов напала нежить!

Ну какого хуя, а⁈

Сначала я подумал, что они союзники, раз напали в один день и практически одновременно, но потом… когда мы отбросили их от подземелья сновудов… я понял…

Он вспомнил картину: целое море паучьих трупов, по которым его воины преследовали остатки пауков, а дальше вдалеке нежить, огромный чёрный лев и две бабы в чёрной броне с молочной кожей, и рядом с ними тела крупных пауков, которых он раньше не видел.

…они враги. Совершенно очевидно. И, возможно… возможно, именно потому, что они убили огромное количество пауков, находившихся снаружи, мои войска смогли отбиться и спасти хоть кого-то из хисанов…

Он тут же яростно отбросил эту мысль, словно обжигающий уголь.

Хотя нет! Я туда послал всю свою армию! Лучших воинов! Они бы так и так победили! Хоть пауков и было много, но большинство — слабые, ничтожные твари!