Книга Воплощение Похоти 6, страница 119 – Игорь Некрасов

Нежить?.. Неважно. Мысль пронеслась, ледяная и ясная. Они бьют по паукам. Значит, враги. И они отвлекают их силы. Это не помощь. Это… окно. Единственный шанс.

Он опустил трубу. Его лицо, секунду назад отрешённое и вымотанное, застыло маской полководческой решимости. Не для победы. Для спасения.

Он повернулся к капитану и сказал уже громко, твёрдо, чтобы слышали ближайшие офицеры и те солдаты, что ещё держали строй:

— Командуй отступление. Немедленно. Полное. Боевым порядком, прикрываясь щитами. Все оставшиеся маги — на барьеры, укрепления, преграды против пауков. Отходим на юг. Быстро. Тех, кто отстанет… — он на мгновение сжал губы, чувствуя привкус ответственности, — … прикрыть по мере сил. Выполняй.

Это был не приговор армии. Это был приказ на спасение её остатков. В его голосе не было ни злости за проигранную битву, ни сожаления о потраченных ресурсах. Была только ледяная, прагматичная решимость вырвать из этой мясорубки хоть кого-то. Увести их с этого проклятого поля, из этого проклятого графства, пока две чудовищные, нечеловеческие силы — пауки и нежить — были заняты выяснением отношений друг с другом.

Он больше не думал о титуле, славе или богатстве. Он думал о том, чтобы выжить. Самому.

Подклепление.

Костя едва отбивался. Маны почти не осталось — лишь жалкие крохи, на которые можно было выплюнуть пару огненных стрел или поднять хлипкую земляную стенку. Его отряд, некогда насчитывавший сотню с лишним бойцов, теперь представлял собой жалкий островок посреди хитинового моря.

Бронированные крысокроты, покрытые ранами и кровью, сбились в тесное кольцо, отбиваясь щитами и копьями. Маги, которых осталось двое, уже не колдовали, а просто били посохами по лапам, пытавшимся вцепиться в них. Число крысёнышей с лёгким оружием сократилось до считанных десятков, и они отчаянно дрались в самой гуще, понимая, что отступать некуда.

— Держаться! — хрипел Костя, отбиваясь врукопашную. — Мы выстоим! Нас не так просто…

Его призыв потонул в общем шуме битвы. Пауки, словно чувствуя слабину, усилили натиск. Ещё минута, максимум две — и кольцо будет разорвано.

Нам пиздец, — пронеслось в его голове, и в этот момент из чащи, словно тени, выскочили две фигуры.

Они не бежали — они прыгали, используя корни и стволы как трамплины, их движения были стремительными и точными. Лира и Роган.

Первым врезался в боковую волну пауков Роган. Его Рывок ярости превратил его в размытое пятно. Он не бежал — он исчез на одном месте и появился в трёх шагах от ближайшего паука, его топор уже описывал дугу. Удар пришёлся не по панцирю, а по тонкой суставчатой лапе. Сочленение с хрустом разлетелось, тварь зашипела и рухнула на бок. Не давая ей опомниться, Роган тут же использовал Удар копытом — мощный пинок в многофасеточный глаз, и тут же раздался звук, похожий на хруст яичной скорлупы, и паук затих.

Лира действовала иначе. Её Звериная прыть и врождённое Чутьё зверя позволили ей проскочить по самому краю, как хищница, выискивая слабое место. Её оружием была пара лёгких топориков. Она заметила паука, занесшего клешню над спиной одного из крысокротов. Её Рывок ярости был короче, но ещё резче. Она оказалась рядом, и её лезвия грубо вонзились в мягкое сочленение между головогрудью и брюшком. Чёрная жидкость брызнула фонтанчиком, паук дёрнулся и отполз, освобождая проход.