Книга Воплощение Похоти 6, страница 57 – Игорь Некрасов

Одна из тварей, более крупная и злобная, попыталась обойти его с фланга, её ледяное дыхание, несущее паралич, уже достигло спины паладина. Но он был готов и совершил резкий разворот на пятках, и его левая рука, облачённая в латную перчатку, метнула вперёд.

Воздух перед ним сгустился в сияющий барьер, поглотив леденящую атаку с оглушительным шипением. В следующее мгновение его меч описал короткую дугу и пронзил ядро существа, которое с тихим, противным всхлипом развеялось, словно его никогда и не было.

Казалось, они вот-вот очистят этот участок и смогут перегруппироваться, дав своим людям передохнуть. Как вдруг по соседней улице, заваленной обломками и телами, с грохотом, заглушающим даже стоны умирающего города, пронёсся отряд паладинов и инквизиторов в сияющих доспехах. Их могучие кони, покрытые сверкающей попоной и латными пластинами, тяжело ступали по щебню.

Один из всадников, не сбавляя хода, кричал, обращаясь к ним, его голос сорванным эхом нёсся над руинами:

— Брат Теодор! Вротослав! Его обнаружили! Архилич! Он на центральной площади!

Вротослав, не отрывая взгляда от последней твари, вонзил в неё свой меч, и клинок вспыхнул таким яростным светом, что от существа не осталось и пепла.

Лишь тогда он медленно повернул голову в сторону всадника. Его лицо, покрытое сажей и брызгами нечистой крови, оставалось невозмутимым.

— Силы врага? — его голос был подобен подземному толчку, глухому и полному скрытой мощи.

— Тысячи! — надрывно крикнул инквизитор. — И их число растёт с каждой минутой!

Теодор перехватил взгляд Вротослава. В их глазах отразилось одно и то же понимание. Все предыдущие стычки, все отбитые улицы были лишь прелюдией. Сайлон — главная цель. Единственная точка, удар по которой мог переломить ход этой битвы.

— Перегруппироваться! — скомандовал Вротослав, и его голос, подобный раскату грома, пророкотал над площадью, заглушая последние звуки угасающего боя. — Все, кто может держать оружие! Все, в ком ещё тлеет искра веры! На центральную площадь! Цель одна — Архилич! Во имя Света!

И отряд, доселе оборонявшийся, словно стальной клинок, вынутый из ножен и направляемый единой, безжалостной волей, развернулся и устремился в сторону центра города, на новый, решающий и, возможно, последний рубеж этой битвы.

Да блядь… уже глубокая ночь, а я всё ещё сижу, уставившись в чертов экран Костяного Древа, пока мои пальцы в нетерпении выбивают дробь по коленкам.

Наарком в это время уже совсем скрылся из виду, даже его стены практически поглотил туман. Сквозь эту колдовскую пелену не было видно ни черта, кроме размытых багровых отсветов далёких пожаров, будто город истекал кровью прямо у меня на глазах. Я перевел взгляд на лагерь барона Камина. И там по-прежнему царила гробовая тишина. Слишком гробовая. Лишь тёмные, безжизненные пятна палаток, и всё.

Чёрт побери, — пронеслось у меня в голове. — Сидеть тут, словно приклеенный, и пялиться в это черно-лиловое месиво — занятие прям для законченного идиота.

Интересно, полезли ли эти самоуверенные паладины в лобовую атаку на лича? Выжил ли старина Вилус в этой мясорубке? Что там с той дурехой Карией и её почему-то нетронутым домом? И этот чёртов туман… Но одно я знаю чётко: чтобы принять хоть какое-то решение, мне нужны глаза и уши на земле.