Книга Воплощение Похоти 6, страница 63 – Игорь Некрасов

Бой продолжался с неослабевающей яростью. Архилич накладывал новые проклятья, вызывал магические атаки, а его воины, волна за волной, продолжали биться о несокрушимую, казалось, стену Света.

Именно в этот момент его внимание, словно когтями, вцепилось в новую угрозу — сквозь гущу его войск пробивался ослепительный клин. Тридцать всадников, пылающих таким яростным светом, что от них резало глаза. Они горели, словно упавшие на землю осколки солнца, и неслись сквозь его орды с невозможной, сокрушительной скоростью.

Сайлон с холодным, аналитическим интересом наблюдал, как его творения обращались в прах. Зомби, стоило им оказаться в радиусе нескольких ярдов от всадников, начинали дымиться и рассыпаться, словно их плоть пожирал невидимый огонь. Скелеты, задетые сияющими копьями, обращались в мелкий белый пепел, не успев даже издать хруста.

Всадники двигались, будто ничто в этом мире — ни плоть, ни кость, ни магия — не могло даже замедлить их стремительный, смертоносный бег. Они были живым тараном, выкованным из веры и ненависти, и их путь был прямёхонько к нему.

Вот же ж… мрази… — мысленно выругался Сайлон, и в его неживом разуме впервые за эту ночь вспыхнула искра не просто досады, а настоящей, праведной ярости.

Эти самодовольные фанатики слишком сильно начали ему докучать.

Отбросив тонкие манипуляции, он схватил посох обеими костлявыми руками. Древняя древесина затрещала, вбирая в себя колоссальную энергию некрополиса. Визгливый, леденящий душу поток речи полился из его несуществующих уст — слова, которым были тысячи лет, слова, заставляющие плакать камни и истекать кровью небо.

— К-они-ска-ло-лтаня-бл-я!

Параллельно его воля, острая как бритва, пронеслась по полю боя: «Все развитые — отступить! Рассредоточиться! Низшие — ко мне! КО МНЕ!» И орда послушалась, демонстрируя пугающую дисциплину, разом отошли, отступая в боковые улицы. А простые зомби и скелеты, напротив, словно железные опилки к магниту, начали стягиваться к своему повелителю. Они сбивались в кучу, давили друг друга, образуя на площади бурлящую, шевелящуюся гору из плоти и костей.

— … ктаня-нафг-ихл! Еба-ал! — заключительные слога заклинания прозвучали как удар грома, искажая реальность вокруг.

И тела в этой горе начали плавиться.

Это было отвратительное, противоестественное зрелище. Плоть зомби текла, как воск, сливаясь в единую массу. Кости скелетов ломались с оглушительным хрустом, чтобы тут же срастись в новые, чудовищные структуры. Из этого кипящего котла смерти начало вырисовываться нечто. Нечто огромное.

Сначала это была просто бесформенная груда, но с каждой секундой она росла, подпитываясь телами тысяч низших слуг. Кости сплетались в массивный скелет, плоть облепляла их, образуя бугристую, разлагающуюся плоть.

Вскоре над площадью возвысился гигант, достигавший высоты двухэтажного дома. И он продолжал расти, поглощая всё новых и новых зомби, которые сами бросались в его основу, растворяясь в ней.

Это был Голем Плоти и Кости. Ходячая гора ненависти и тлена.

Именно в этот момент сияющий клин всадников, рассекая последние ряды нежити, вырвался на прямую к Сайлону. Они были уже в двух десятках шагах, их золотые копья были направлены прямо в него.

Но гигант уже был готов.

Огромная, размером с повозку, рука, собранная из сотен тел, обрушилась вниз. Это был не удар — это было падение небольшого холма. Костяной кулак накрыл всю улицу, по которой неслись всадники, похоронив под собой передние ряды вместе с их ослепительным светом.