Книга Лед тронулся, тренер! Но что делать со стояком? 18+, страница 103 – Игорь Некрасов

Алиса…

Само это имя, холодное и отточенное, как лезвие конька, вызвало во мне новую, совершенно иную волну смятения. Ледяная, неприступная Алиса. Та самая, которую я… застал в прачечной за тем самым интимным моментом.

После всего, что только что случилось с Татьяной, после той грубой, властной близости, я сомневался, что смогу вообще к кому-либо прикоснуться. Мои пальцы всё ещё хранили память о бархатистой груди Татьяны, о её властных, требовательных словах.

А уж прикасаться к Алисе, к этому фарфоровому созданию, чей холодный, пронизывающий взгляд сейчас казался мне страшнее любой ярости, — было бы высшей формой кощунства.

Минуты ползли, как израненные звери, тяжко и медленно. Кабинет был готов к новому сеансу, а я — нет, совершенно нет, поэтому я просто сидел, пытаясь сосредоточиться.

Десять минут позже положенного времени. Пятнадцать. Двадцать.

Тишина в кабинете из просто отсутствия звуков превратилась в нечто материальное, давящее, оглушительное. Эта тишина звенела в ушах, стучала в висках и шептала о том, что что-то не так.

Где она, млять? Забыла? Не рассчитала время? Нет, не может быть, она же сама пунктуальность… А значит, скорее всего, виной всему та дурацкая сцена в прачечной, и теперь она просто не может заставить себя лечь под мои руки.

Ладно, ледышка, — с горькой, усталой усмешкой подумал я. — Сиди в своей скорлупке. Прячься. Мне бы сейчас самого себя в порядок привести, а не твои выточенные мышцы разминать.

Но долг — или, вернее, его жалкая, избитая видимость, которую я тут отчаянно пытался сохранить, как утопающий держится за соломинку, — тянул меня из кабинета. Найти. Узнать. Сделать вид, что я всё ещё что-то контролирую в этом сумасшедшем доме. Что я не просто игрушка, которую завели и бросили, а специалист, который следит за графиком.

С трудом оторвав себя от стула, я вышел в коридор. И, как по какому-то дьявольскому наитию, почти сразу же наткнулся на Ирину. Она вынырнула из-за угла, словно её кто-то вызвал самим моим смятением, моим запахом страха и угасающей похоти.

Рыжая бестия предстала передо мной, загораживая путь. В её глазах цвета зелёного льда вновь плясали насмешливые чертики, как и в самый первый день.

Она вернулась, — пронеслось в голове, — настоящая она.

Ирина окинула меня с ног до головы насмешливым, всевидящим взглядом, будто рентгеном просвечивая мою помятую рубашку, мой уставший вид, мою душу, испачканную случившимся недавно.

— Что-то видок у тебя… не очень. — её голос был сладким и озорным. — Устал? Может, помочь тебе расслабиться… — она подчеркнуто медленно облизнула губы. — Как и ты мне… помогаешь?

Я на мгновение замер и потерял дар речи.

Капец! Да что она…! Что за…! Она что… решила в открытую говорить о случившемся в последний раз?

Я немного поглазел на неё молча, затем собрался с мыслями и ответил:

— Да так, самую малость, а ты случайно Алису не видела? — спросил я, пытаясь проигнорировать её колкость и в то же время пройти мимо. Голос мой прозвучал хрипло и устало. — Она на сеанс не пришла.

— Алису? — Ирина сделала преувеличенно печальное лицо, поджав губы. — Не знаю… наверное, у неё… голова разболелась. — она сделала шаг навстречу, сократив дистанцию до опасной и заставив меня остановиться. — А вот у меня, знаешь, голова не болит. — она томно потянулась, закинув руки за голову, и тонкая ткань ее топа демонстративно натянулась на груди, открыв вид на спортивный животик.