Книга Лед тронулся, тренер! Но что делать со стояком? 18+, страница 117 – Игорь Некрасов

Я собрался, выпрямил спину, пытаясь хоть как-то отвлечь мозг от похабных картинок, и начал, стараясь говорить максимально сухо и по делу:

— В общем… вчерашние сеансы прошли в рабочем порядке. Софья. Жалобы на спазм в трапециевидных мышцах и тяжесть в пояснице. Работал над снятием гипертонуса, применял растяжку. Ирина. Отмечала сильное напряжение в приводящих мышцах правого бедра, работал на расслабление, но зажимы глубокие — потребуется еще пара сеансов. Алиса. Жаловалась на тянущую боль в левой икроножной мышце, возможно, микронадрыв. Работал… на улучшение кровотока. А еще… — я сделал паузу, — вечерние сеансы у Софьи и Алисы, они не пришли…

— Знаю, знаю, — она махнула рукой, будто отмахиваясь от надоедливой мухи. — Семейные обстоятельства. Очень удобное словосочетание, не находишь? — она слегка покачала головой, и ее коса мягко коснулась спины. — Ладно, спасибо за информацию. Ты сегодня, кстати, такой… собранный. Мне нравится. — её голос стал чуть ниже, интимнее. — Поэтому… я хочу, чтобы ты зашел ко мне чуть позже. После утренних сеансов.

И, словно невзначай, она провела ладонью по своему бедру, мягким, скользящим движением, которое закончилось едва заметным, аккуратным прикосновением к внутренней стороне бедра, почти у промежности. Жест был мгновенным, но невероятно откровенным.

— У нас будет минут пятнадцать, — продолжила она, и в ее глазах вспыхнули знакомые искорки азарта. — Чтобы обсудить… твои дальнейшие профессиональные обязанности. И, возможно, отметить твой прогресс.

Она улыбнулась, и в этой улыбке было обещание и вызов одновременно.

— Я… я понял, — сумел я выдавить из себя, чувствуя, как жар разливается по всему телу. — После сеансов… сюда.

— Прекрасно. А теперь беги, — она сделала легкий, отстраняющий жест. — … готовься, скоро они завершат тренировку и пойдут к тебе. — она подмигнула и добавила. — Не заставляй своих юных клиенток ждать, и не только их.

Я кивнул, развернулся и вышел, чувствуя ее взгляд на своей спине. Диалог длился считанные минуты, но он снова перевернул все с ног на голову. Она не просто играла. Она дирижировала. А я, похоже, снова был всего лишь инструментом в её оркестре, пусть сегодня и старался играть по нотам.

Выходя из кабинета, я почувствовал не облегчение, а новое, щемящее напряжение.

Капец… как же она меня… мля… возбуждает! Понравилась моя собранность? Ха-ха! Ага, и теперь она вызывает меня после сеансов на отлиз или еще бог знает что, чтобы всю мою собранность к чертям разрушить!

Фух, ладно… — я попытался откинуть мысли и, топая по коридору, неожиданно вспомнил про полотенца, которые оставил сушиться в прачечной вчера.

Я проследовал в прачечную, в царство гула машин и запаха порошка. Забрал стопку сухих, еще теплых от сушилки полотенец, пахнущих навязчивой химической свежестью, и отнес их к себе в кабинет, аккуратно сложив на полку. И тут мой взгляд упал на одинокий ключ, лежащий рядом, на той же полке. Обычный, металлический, с биркой от кладовой.

Млять, — мысленно выругался я. — Я же вчера совсем забыл его вернуть. Совершенно из головы вылетело после всего… Надо вернуть. Быть ответственным. Или хотя бы создавать видимость.

Подойдя к столу Светы, я обнаружил, что ее нет на месте. Стул был отодвинут, на мониторе горела заставка.