Книга Лед тронулся, тренер! Но что делать со стояком? 18+, страница 135 – Игорь Некрасов

Я медленно поднялся, чувствуя, как трясутся колени и взглянул на часы.

Чёрт… время. Татьяна, наверное, уже ждёт.

Тяжёлая, свинцовая тревога снова накатила, но теперь она была приглушённой физической усталостью и остаточным гормональным туманом. Как я ей буду смотреть в глаза? Она же почувствует!

Я поправил штаны и направился к раковине.

Интересно, — мелькнула последняя, отчаянно-пошлая мысль, пока я шёл к умывальнику. — А если я ей сразу в ноги брошусь и всё расскажу? Типа: «Татьяна Викторовна, я только что кончил в рот Ирине, простите, пожалуйста, я больше не буду!» Может, она оценит мою честность? Или заставит вылизать не только её киску, но и полы во всём корпусе?

Ну… второе, скорее всего… так что лучше молчать и надеяться, что наша встреча будет посвящена просто процессу, в котором, я очень надеюсь, мой дружок меня не подведёт.

А пока… надо умыться и привести себя в порядок… хотя бы внешне, а потом и кабинет быстренько прибрать.

С момента, как ушла Ирина, прошло десять минут, состоящие из умывания, уборки кабинета и тупого метания туда-сюда в попытке проветриться — ведь пах я теперь миндалём, мылом и… грехом. Причём грех этот был настолько свежим и откровенным, что казалось, его видно невооружённым глазом. Или носом.

Ох… всё, успокойся, млять, Орлов. Уже можно расслабиться, — пытался я внушить себе, пока намывал руки до скрипа. Но тело не слушалось. Член устало ныл, обиженный слишком усердным мытьём и попыткой стереть любые следы прикосновений рук и ротика Ирины. И в то же время где-то в подкорке, в самой лимбической системе, тлел жадный, гадкий уголёк: А что, если Татьяна захочет секса? Ну вдруг? А я тут… с намыленным до блеска членом и пустыми, как кошелёк в конце месяца, яйцами…

Я плюнул на эти мысли. Само собой, фигурально. Но с таким чувством, будто бы и буквально.

Уже через несколько минут я стоял у её двери, замерев в нерешительности. В горле стоял комок, слепленный из страха и дурацкой надежды, что, может, её срочно вызвали проверить запас полотенец на складе или она спонтанно решила лично оценить остроту коньков у всех фигуристок.

Но нет. Она была здесь. Прямо за этой дверью, — я это чувствовал кожей спины, которая уже заранее покрывалась мурашками. — Ну что, Орлов… время пришло. Отстрелялся с одной, теперь по расписанию — начальница. Прям боевой график, млять.

Ох, надеюсь, она не спалит, — подумал я и постучал. Не решительно, не робко — просто постучал. Как стучит человек, который принёс бумаги на подпись и уже предвкушает, как пойдёт пить кофе.

— Войдите, — послышался голос. Ровный, как лезвие конька по идеальному льду. Ни тепла, ни нетерпения. Констатация факта.

И я вошёл.

Татьяна сидела за своим столом, погружённая в документы. В одной руке был карандаш, которым она что-то отмечала на разложенных бумагах, в другой — планшет. Она то и дело поглядывала на экран, прежде чем поставить очередную галочку или что-то написать.

В остальном — светлый костюм, тугая коса — всё как утром. Будто и не было того разговора, того взгляда, того обещания. Будто я принёс ей отчёт о расходе бумажных полотенец, а не пришёл, грубо говоря, за отлизом. Обычный деловой визит. Казалось бы.

И тут же я осознал, что, пока шёл сюда, на полном автомате разминал язык. Чисто на рефлексе, как спортсмен, вот только спортсмены разминают ноги, руки, в общем, мышцы, а я… инструмент предстоящих переговоров. Логично…