Книга Измена. Пока месть не разлучит нас, страница 65 – Инга Максимовская

— Здравствуй котик, — тянет капризно Малика. — Или как там…? Лидуся?

— Пупсеночек.

— Алекс, — хмыкаю я, — ну что же ты? Не можешь выбрать кого из нас первую расцеловать. Такая встреча, а ты как в рот воды набрал.

— Вы… Ты… Какого хрена? Что за ярмарочный балаган? — он зол. Алекс зол, но это от страха. Видно, как в его глазах плещется непонимание. Он просто не знает, что делать.

— Да нет, милый, это еще только анонс праздничных мероприятий, правда девочки? — бросаю на стол копию свидетельства о разводе. Бумага падет как осенний лист, на полировку стола.

— Что это? Тори, ты ведь блефуешь. Это липа. Так быстро не разводят в нашей стране. Я оспорю решение суда щелчком пальцев. У нас с тобой куча совместно нажитого имущества. А этим шлюшкам… Кто им поверит? Я скажу, что вы в сговоре.

— Которое я покупала на свои деньги, если ты не забыл. И знаешь, при доказанном факте измены, у тебя шансы могли бы и быть, если бы ты сам не отказался от всего в мою пользу у нотариуса собственноручно. И не называй моих подруг шлюхами. А то я рассержусь. Кстати, девочки очень мне помогли. Они шикарные. И ты не заслуживаешь даже рядом стоять с ними.

— Ты врешь. Ты… Я на тебя напишу заяву, за мошеничество. И тачку ты хер получишь. А вы… Ты ведь понимаешь, что я тебя растопчу? — перевел налитый кровю взгляд на Малику Алекс. Я тебя… Расскажу твоему ухарю, чем ты занималась до встречи с ним. Думаю ему будет интересно…

Она и бровью не повела. Сделала маленький глоточек кофе из своей чашечки, улыбнулась, показав идеальные зубы.

— А меня, Леша? Меня ты чем припугнешь? — Лида спокойна. Она вообще молодец. Ей очень идет быть стервой. Хотя я точно знаю, что в душе она так и осталась маленькой феей, которой нужна поддержка и помощь. — Кстати, папа тебе привет передавал. У него на тебя очень большие планы, женишок.

Бледнеет Алекс. Не похож на себя постоянного. Убогий, обмякший, но все еще скалящийся, как пес дворовый.

Что я чувствую сейчас? НИ-ЧЕ-ГО. И девчонки, кажется, тоже. Мы празднуем победу. А на деле, мы празднуем свободу.

— Ничего, суки. А ты, Тори. Ты еще пожалеешь, что со мной связалась. Я и на ребенка твоего права заявлю. Я тебя не оставлю в покое. Ты умолять меня будешь… И ты, Лида. Не расслабляйся. Даже твой папаша всесильный не сможет запретить мне видеться с ребенком.

— Ага, и платить алименты тоже, — боже. Ну что за дурак. Он замолкает, подавившись собственным ядом. Задыхается от кашля. Он просто убог. И это обидно, что мы не рассмотрели этого раньше. — Хотя… Милый, какие дети? Ты же у нас колол гормончики. Они очень плохо влияют на детородную функцию. Кстати, там у тебя еще ничего не отвалилось? Никаких деталей? Расчесал то поди себе свою свистульку в кровь. Козел ты, Алекс. Козел и подонок. Трусы себе купи новые, п то так и будешь чухаться, пока не расчешешь то, чем ты направо и налево машешь до волдырей. Скажи, чесоточный порошок вещь? А казалось бы, это просто молотые кленовые семена. Молодец, Малька, классную партию разыграла, — хихикнула Лида.

— Тебе повезло, Леша. Я хотела воспользоваться секатором, — равнодушно и капризно. Голос у Мальки такой, словно она рождена быть королевой. А может так оно и есть.

— Я все твои старые боксеры сожгла на заднем дворе дома, — я тоже улыбаюсь. Мне вдруг хорошо становится. Аж орать хочется от облегчения. — Так что не докажешь ни чего. И по поводу алиментов. Платить то тебе их было бы не с чего. Ты уволен с работы за несоответствие. Как оказалось, ты плагиатил работы другого дизайнера, очень известного в нашем городе. Ну, ты догадался чьи?