Книга [де:КОНСТРУКТОР] Восток-5, страница 42 – Александр Лиманский, Виктор Молотов

Горящий остов машины по инерции проехал ещё метров двадцать, врезался в бетонный отбойник перед южными воротами и замер. Огонь охватил то, что осталось от кабины и кузова, и столб чёрного жирного дыма поднялся к ночному небу, закрученный дождём в тугую спираль.

Маяк внутри этого пекла уже расплавился, и вместе с ним расплавился последний электронный след «Мамонта» для орбитальных наблюдателей.

В моей голове зазвучал перехваченный радиообмен. Ева поймала частоту СБ базы и транслировала прямо в нейрочип, и голоса охранников звучали так, будто они стояли рядом.

«Диспетчер, это Вышка-2. Наблюдаю несанкционированный прорыв в секторе Юг. Техника уничтожена. Подтверждаю полное поражение цели, множественные попадания, детонация топлива. Орбита подтверждает потерю сигнала телеметрии блока БТР „Мамонт“ в эпицентре взрыва. Цели ликвидированы. Повторяю, цели ликвидированы».

Я закрыл глаза на секунду. Беглецы только что умерли. Официально, документально, по всем каналам. Для Корпорации. Дело закрыто, рапорты написаны, начальству доложено. И даже наличие тел в машине проверять никто не станет, потому что после такого не выживают. Да и зачем, если все данные о пассажирах и так есть у корпорации.

Призраки не оставляют следов.

Получается для «РосКосмоНедра» мы все больше не существовали — я исчез из системы, после того как перепрошил Еву. Фид, Док и Кира были вольными наемниками за ними не следили. Кот, Дюк и Джин — только что уничтожены при попытке побега. Они в юрисдикцию компании не входят. А теперь и вовсе не существуют. Слабым звеном в этой схеме была Скворцова. Но насколько я знал, у нее и вовсе не было интерфейса подобного Еве. А если и был, я в любой момент мог ее перепрошить. Однако с этим можно было повременить. Она была мне нужна.

Сирены на базе взвыли снова. Пожарная тревога, не боевая. Вся база смотрела на юг, на огонь. И даже если кто-то вопреки обыкновению сунется туда поймет, что тел в машине нет, мы будем уже далеко.

Нам было нужно на север.

— По машинам! — голос вырвался из горла резким, коротким ударом.

Люди задвигались. Фид взлетел в кабину «Мамонта» на водительское место, и его руки легли на рычаги управления с уверенностью человека, который провёл за этими рычагами сотни часов.

Кира скользнула в верхний люк, беззвучно. Док ввалился в десантный отсек, подтянув за собой рюкзак. Алиса забралась следом, приняв протянутую руку Дока. Дюк перемахнул через борт и плюхнулся на скамью рядом с Джином и Котом. Шнурок заскочил последним, пискнув и юркнув мне под ноги.

Я сел в командирское кресло. Правое колено, согнувшись, издало звук, от которого Док поморщился из десантного отсека.

— Шеф, я этот звук во сне слышу. Дай мне два часа и нормальный токарный станок, и я тебе новую втулку… — начал он, но я перебил.

— Потом, Док.

Фид тронул рычаги. «Мамонт» дрогнул, качнулся на подвеске, и двадцать тонн бронированной стали тихо двинулись вперёд. Без фар в полной темноте, которую разбавлял только тусклый зелёный свет приборной панели, ложившийся на лицо Фида снизу.

БТР выехал через задние ворота гаража, развернулся и пошёл вдоль стены, прижимаясь к бетону. Дождь обрушился на броню водопадом, и капли забарабанили по корпусу так, что внутри стало шумно, как в жестяной бочке, и этот шум был нашим союзником, потому что он глушил рокот дизеля, который в ночной тишине слышался бы за полкилометра.