Книга Явление прекрасной N, страница 98 – Евгения Райнеш

— Это ещё не всё, — протянула Полина, но Гордей уже выскочил за дверь и последнюю фразу не услышал. — Она что-то сказала Эду, там, когда Ниру провожали. А после этого он на Мику и набросился.

* * *

На лестничной площадке Гордея ждал ещё один сюрприз. Только он вышел из квартиры, как нос к носу столкнулся с бывшим охранником «Лаки». С Игорем.

Тот поднимался по лестнице. В мягком спортивном костюме и растоптанных полукедах. В руках у Игоря болтался пакет, очерчивая бутылку подсолнечного масла и упаковку пельменей.

Игорь, тоже моментально узнав Гордея, ненадолго смутился. Но быстро взял себя в руки.

— Я живу двумя этажами выше, — объяснил он. — А ты чего здесь? Какими судьбами?

Гордей от неожиданности замялся, забыв поздороваться.

— К знакомой, — он кивнул на дверь, которая закрылась за ним. — Только не говорите вот сейчас, как эта встреча случайна, и как вы удивлены.

— Но я в самом деле удивлён, — вдруг улыбнулся Игорь.

Он остановился на несколько ступенек ниже и разговаривал внизу вверх, но не терял превосходства и уверенности в собственной правоте.

— Ну, ладно, — сказал Игорь. — Я давно знаю вашу компанию. Хотя сейчас и в самом деле не ожидал тебя здесь увидеть. Только давай поднимемся ко мне? Не на лестнице же разговаривать?

Гордей, который собирался отказаться от неожиданного приглашения, вдруг согласился. В конце концов, хотя бы этот вопрос нужно закрыть.

Они поднялись на два этажа выше, Игорь отворил не очень новую, но крепкую с виду металлическую дверь, пропустил вперёд Гордея. Планировка была точно такая же, как и у мамы Эдика. Но коридор совсем уж крошечный: за счёт него Игорь расширил кухню.

Теперь в ней помещались не только холодильник, стол и тумба с парой навесных шкафов, но ещё и довольно крепкий диванчик. Гордей присел с краю, у самого выхода. Чувствовать пути отступления.

Игорь достал из пакета продукты: это и в самом деле оказались подсолнечное масло и пачка замороженных пельменей.

— Будешь? — спросил он, ставя кастрюльку с водой на плиту.

Гордей отказался. Живот ещё с поминок был полон, хотя хмель из головы выветрился. Он тоскливо смотрел на спину Игоря, высыпающего в кипящую воду пельмени. Опять какие-то неприятные тайны. Но молчал, ожидая пока бывший охранник заговорит сам.

За окном расчирикались птицы, и Гордей вдруг вспомнил, что уже апрель, и скоро будет лето. Стало немного легче, словно с приходом тепла вся эта муть должна подойти к какому-то концу. Хотелось, чтобы всё это уже каким-либо образом завершилось. И жизнь вернулось на круги своя: утомительные смены на Скорой, мёрзнувшая даже знойным летом Кайса, запах подгоревшего молока. Сейчас Гордей как никогда остро чувствовал, что он не хочет никакой иной жизни, чем та, которая у него была совсем недавно.

Игорь дождался, пока пельмени дойдут до нужной кондиции, опрокинул с кипятком на дуршлаг. Быстро вывалил в глубокую миску, заправил только что купленным маслом и сел напротив.

— Со сливочным же вкуснее, — сказал Гордей.

Он был рад, что отверг предложение. Пельмени с подсолнечным маслом не казались ему привлекательными.

— Зато так здоровее, — Игорь отправил противно блестящий от масла пельмень в рот.

Гордей не стал спорить. Он просто ждал, когда Игорь заговорит о главном.

— В общем, я тебе рассказывал, — тот не стал его томить, — как после того, как трагически лоханулся, пытался понять, что случилось. Конечно, ваша компания сразу же попала в поле моего зрения. Тут и выяснилось, что с одним из вас я живу в одном подъезде. Тогда и познакомился с родителями Эдика. С Ириной Александровной, между прочим, мы до сих пор дружны. И уверяю: она мне сама по себе симпатична.