Книга Прах херувимов, страница 30 – Евгения Райнеш

Яська стремительно обернулась, следуя за взглядом Ларика. Чуть в стороне от шипящего прибоя и весёлых детей, с визгами барахтающимися в пенной полосе, расположилась белая мобильная палатка с кривоватой надписью «Массаж».

Рядом с ней на таком же белоснежном раскладном шезлонге в расслабленной позе старательно делал вид, что он совсем не дремлет, плотный и мускулистый человек. Лицо его закрывал длинный козырёк бейсболки, и Яська могла рассмотреть только накаченные руки, скрещённые на груди, и крепкие мохнатые ноги под светлыми бежевыми бриджами.

— Этот массажист? — уточнила она.

Ларик все так же жизнерадостно кивнул:

— Он самый. И если не ошибаюсь, на нём прямо сейчас заживает мой знак бесконечности.

Яська быстрыми квадратными шагами устремилась к белой палатке. Мастер еле поспевал за ней.

— Здравствуйте, — закричала она издалека.

Дремлющий тут же открыл глаза, но сразу понял, что эти стремительные люди не являются потенциальными клиентами, и лишь лениво шевельнул рукой, обозначая, что он их отразил.

Синеволосая, как Мальвина из сказки, девушка подбежала к нему.

— Извините, у меня, наверное, странный вопрос. Вы делали… То есть кололи несколько дней назад татуировку? Вот у него!

Она устремила указующий перст в сторону плетущегося за ней Ларика.

Массажист не очень удивился. Только внимательно посмотрел на мастера, словно боялся ошибиться. И с небольшим южным акцентом произнёс:

— Точно. Делал. Колол.

Он поддел рукавчик белой футболки и показал припухшее красное пятно.

— Знак бесконечности, — с удовольствием констатировал Ларик. — Объединение начала и конца. Древняя змея Тибета Уроборос, кусающая сама себя за хвост.

— Какая змея? — массажист вывернул глаза, чтобы лучше рассмотреть татуировку. — Там же нет никакой змеи? Я хотел просто знак, этой… Бесконечности. Мы же так договаривались?

— Так и есть, — успокоил его Ларик. — Нет там змеи.

Он, отвернувшись, закатил глаза, сигналя подруге: видишь, мол, с кем приходится работать?

— Да, у вас нет там никакой змеи. Только перевёрнутая восьмёрка, — успокоила массажиста Яська.

При слове «восьмёрка» массажист, кажется, опять занервничал.

— Бесконечность, просто бесконечность, — торопливо поправил он.

«Мальвина» кивнула:

— Меня Ясмина зовут, а мастера — Илларион, ну это вы, наверное, и сами знаете…

Взгляд массажиста потеплел.

— Я — Карен, — взаимно представился он. — Очень приятно. А у вас ко мне… Какое-то дело?

— Верно, — тяжело вздохнула Яська. И мужественно продолжила. — Оно, как бы это сказать, странное и не совсем понятное. Вы к Иллариону какого числа приходили? Это же тринадцатого было, да? Или четырнадцатого?

Карен немного побледнел, но согласно кивнул:

— И что случилось?

Ларик исподтишка показал кулак недипломатичной Яське и попытался исправить атмосферу, которая становилась всё более нервной:

— Всё ли у вас в порядке с тату? Как заживает?

Карен с удивлением посмотрел на странную парочку:

— С каких пор татуировщики разыскивают клиентов, чтобы удостовериться, как те себя чувствуют? Всё-таки что-то случилось…

Ларик хмыкнул и выразительно посмотрел на Яську: «Сама задумала, сама и выкручивайся». Она вздохнула, отметив про себя, как быстро друг её сдал.