Книга Последняя сказка Лизы, страница 70 – Евгения Райнеш

— Не проспала, соня? — голос ласковый и бодрый. — Решил подстраховать, чтобы точно на рейс не опоздала. Я уже выезжаю, не могу дождаться…

Да, тот странный звонок забылся. Когда огромный город вынырнул из-под крыла самолёта, раскрылся из облачной дали, осветился всей своей безбрежностью чем-то неземным.

Я навсегда летела к Владу, уже к мужу, и до приземления оставалось каких-то несколько минут. И он ждал в аэропорту, взволнованный, чтобы теперь вместе и навсегда.

* * *

Два человека в моём сознании расходились всё дальше и дальше друг от друга, когда глаза Влада меняли цвет, и он начинал говорить чужими голосами и творить какую-то дичь. Я начала скучать по своему Владу, и всё чаще мне хотелось убежать к нему от этого незнакомого мужчины, только внешне похожего на моего раз и навсегда любимого.

Теперь, когда он потерял работу, как-то совсем сник. Что там случилось, я не поняла, но его начальник не отвечал на звонки, а бывшие коллеги говорили что-то растерянно, путано и спешили закончить разговор, произнося дежурные фразы, типа «Со всеми случается, ты там держись, если что, то, конечно, сразу же». Потом они вовсе перестали отвечать.

Влад целыми днями играл в какую-то мелькающую на мониторе стрелялку. Он мог сидеть так сутками, ни на что не обращая внимания, перестал принимать душ и, кажется, совсем не спал. По крайней мере, в спальню на ночь он не приходил. Последнее как раз меня вполне устраивало, но остальное категорически не нравилось и пугало. Я сначала пыталась придумывать какие-то прогулки и развлечения, но потом, не чувствуя никакого движения навстречу, решила оставить его в покое. Может, так будет и лучше, пусть придёт в себя.

Один раз у него случилось что-то вроде момента просветления. Влад оторвался от монитора и обратился ко мне, ушедшую с головой в мрачный замок чёрного принца, где уже несколько месяцев пребывала в заточении принцесса Иголочка.

— Ты думаешь, у нас с тобой ничего не получается? — грустно, но светло спросил он. — Я опять все испортил?

Его интонация возвращала в те времена, когда нам было так ненасытно разговаривать друг с другом хоть ночи напролёт.

— Почему опять? — насторожилась я.

— Знаю, у меня сложный характер. Люди уходят.

— Ты говоришь про бывшую жену?

Он кивнул.

— Да… Тоже…

Я ухватилась за это «тоже».

— Честно говоря, мне кажется странным, что у тебя нет друзей. Или что ты не хочешь знакомить меня с ними?

Влад вдруг опять резко помрачнел.

— Друзей не бывает много… А у меня… Был один друг.

— Он уехал? — я обрадовалась, узнав ещё хоть что-то о его прошлом.

Влад покачал головой:

— Можно сказать и так… Уехал… Поехал… В общем, оказался трусливым размазнёй и предателем. Я не хочу говорить об этом… Давай вернёмся к нам. Всё плохо? Как исправить? Можно что-то ещё наладить?

Не знаю, откуда возникла во мне эта фраза. Ещё секунду назад я и понятия не имела, что скажу её сейчас, и у меня побежали мурашки по коже, как только произнесла:

— Всё наладится, если ты перестанешь кормить мной своих демонов.

В комнате нависла напряжённая пауза. Она зрела, спела, наливалась густым тягучим соком, чтобы прорваться вскриком Влада. Он побледнел, откинулся на спинку компьютерного кресла, которое тут же стремительно завертелось. Словно кто-то мощный вдруг толкнул кресло со всей силы.